Услышав скрип двери у себя за спиной, он просовывает пальцы под ошейник, лишая собаку возможности устроить какой-нибудь сюрприз…
Спустившись, я останавливаюсь напротив и смотрю на Алиева сверху вниз.
С невозмутимым видом он глядит на меня в ответ. Эмоции, которыми Денис обжигал меня в доме, улавливаются разве что на дне его глаз. Несмотря на невозмутимость, в них долбаные черти!
— Спасибо за этот вечер… — говорю я ему.
— Не за что, — отзывается Денис.
Я не знаю, что сказать. И я не хочу говорить чушь, поэтому молчу! Он тоже молчит, переведя взгляд на Тайсона.
Шелест шин за воротами оповещает о том, что машина подъехала. Телефон в моей руке тоже вибрирует.
— Пока… — развернувшись на каблуках, я иду по дорожке к воротам.
После короткой возни выхожу из калитки и только после того, как закрываю ее за собой, начинаю чувствовать окружающую реальность: ветер, висящую в воздухе сырость, запах дождя и бензина. Что-то, помимо запаха Дениса Алиева, застрявшего в моих порах.
Глава 23
Что-что, а быть организованной моя сестра всегда умела на «отлично».
Не уверена, что сама справилась бы лучше с той задачей, которую перед ней поставила.
Грузчики выстраивают вдоль стены коридора коробки, и, изучая сделанные на них маркером надписи, прихожу к выводу, что у нас с Сабиной уже есть все необходимое, а поток коробок так и не заканчивается.
Словно Кира решила вынести из моего бывшего дома все до последней нитки.
Я не уверена, что мне это нужно. Вскрыв коробку с надписью «стекло», я обнаруживаю чайный сервиз, который на нашу с Балашовым свадьбу подарила его бабушка…
Это в самом деле лишнее.
Отодвинув коробку, я заглядываю в другую. В ту, на которой написано «Сабина». Внутри одежда дочери. Под звуки работающей дрели я тащу коробку в комнату Саби, где уже собрана ее кровать и гарнитур, состоящий из письменного стола и шкафа.
В моей комнате собирают мебель. В общем и целом нашему новому дому не хватает четкого дизайнерского подхода, но и плевать. Уж мне так точно.
Вывалив на кровать стопку вешалок, я принимаюсь разбирать вещи Сабины.
От половины точно придется избавиться, им здесь не хватит места…
— Ты могла попросить меня, — оборачиваюсь на ровное сдержанное замечание.
Балашов стоит в дверном проеме, держа руки в карманах черного пальто. Поворачивая голову, осматривает комнату, в которой пока полный бардак, но достаточно подсказок, чтобы определить, кто в ней будет жить.
— И это не говоря о том, что вам вообще не нужно переезжать. Съехать мог бы я.
