Легкое касание, которое ударяет по нервам особенно сильно, ведь именно оно ярче всего раскрывает тот факт, что меня целует не Балашов…
Семь лет. Семь…
Я не помню никаких других губ, кроме губ своего мужа, хотя знала их когда-то. В юности. В студенчестве. И теперь.
Я впиваюсь пальцами в плечо Алиева. Выдыхаю, когда его губы отстраняются. Всего на миллиметр, но этого достаточно, чтобы подготовиться к новому раунду. Такому же рваному и напряженному, а вот третий…
Третий становится настоящим поцелуем.
Денис обнимает ладонью мой подбородок, давит губами и языком.
Раскрывает мои губы, и после неловкого столкновения зубами, я пускаю его внутрь.
Со словом деликатность этот мужчина не знаком. По крайней мере не в части поцелуев. Он напористый, грубоватый, страстный!
Это дезориентирует и шокирует. Напор, воспламенение, которое чувствую в его теле, на кончике языка. Стихия, с которой я не знаю, как управляться, поэтому смотрю на него напряженно, когда отстраняется."
"Мы шумно дышим. К моим щекам прилила кровь.
Алиев смотрит исподлобья. Я чувствую, как стучит его сердце, а мой живот словно разрядом тока ударяет толчок эрекции. Вслед за ним, Денис разворачивает меня и прижимает своими бедрами к столешнице.
Его губы приоткрыты, взгляд сверлит.
У меня нет слов, они застряли в горле. Денис тоже на них не тратится, хотя возможно, я бы этого хотела. Услышать что-то, что выбило бы из меня гребаное напряжение, которое идет не от тела, а от моей головы! Вместо этого он снова целует. И снова горячо настолько, что от пожара у меня срабатывает сигнал тревоги.
Подхватив под бедра, он усаживает меня на столешницу. Разводит мои ноги, задирая вверх юбку. Его пальцы на бедрах оставляют горячие следы. Разорвав поцелуй, Алиев опускает лицо, и под его громкое дыхание я наблюдаю, как он расстегивает пуговицу моего пиджака.
— Уже два часа мечтаю это сделать… — сообщает, разводя в стороны полы.
Я сглатываю, пока он рассматривает корсет и мою грудь, приподнятую чашками. Он с шумом втягивает воздух, подняв почерневший взгляд к моему лицу.
Огнем Дениса Алиева можно заразиться, теперь я точно это знаю, но мне наконец-то становится понятно, что секс на третьем свидании — это не для меня даже в двадцать девять…
Подняв дрожащую ладонь, я упираюсь ею в его живот. Толкаю, молчаливо прося отойти.
Глава 22
Он понимает, чего я хочу, но не сразу, а поняв, не спешит подчиняться.
Под моей ладонью будто стальной каркас, но чертовски живой и горячий.
