Оно превращает оставшийся вечер и ночь в бесконечность, где я терзаюсь этим вопросом. Но еще больше меня болтает от того, что находиться с Алиевым в конфликте — нестерпимо. Я и понятия не имела, насколько…"
"Я злюсь, потому что не знаю, должна ли сделать первый шаг. Терзаюсь, потому что не знаю, чего хочу от своего мужа. На самом деле в глубине души я знаю, чего от него хочу, но озвучить это ему вслух не решилась бы никогда.
Я хочу его любви. Безраздельной. Эгоистично. Да, черт возьми. Мое сердце требует этого, как будто в нем бьют колокола.
И чем дальше он находится, тем этот звон громче.
Такой потребности я не испытывала ни к одному человеку в своей жизни. Ни к родителям, ни к Балашову. Разве что к своей дочери. Никогда не требовала ни у кого ничего подобного, а теперь…
Теперь я с ума сошла.
Утром я заезжаю в лабораторию, чтобы сдать кровь на анализ, и это настоящая мука, ведь с утра я ни крошки не проглотила, но на ходу меня отлично поддерживает внутренний огонь моих терзаний.
Я отправляюсь за Сабиной только после того, как заталкиваю в себя завтрак, который смело можно назвать обедом.
Папа не мог вернуть мне дочь самостоятельно, потому что с утра проходит плановое медицинское обследование. Я знала, на что иду, вчера отдавая ему Саби, но теперь любые дрязги с Кирой для меня равносильны комариному укусу. Помимо всего прочего, я успела забрать свой новый паспорт, и теперь вся моя жизнь вращается вокруг фамилии, которая в нем указана.
Именно это моя главная в жизни битва!
Я застаю сестру в компании Сабины.
Кира сооружает на голове моей дочери хвостики, когда я захожу в родительскую кухню. Я предупредила мать о том, что приеду. Она тоже здесь, убирает со стола, и обстановку можно назвать идиллией, если не брать в расчет того, как старательно Кира на меня не смотрит.
На ней пижама. В почти час дня видеть ее в пижаме в новинку. Видеть бардак в ее волосах — тоже. Она все еще живет с родителями, но мне не приходит в голову мысль делить с ней эту территорию. Единственная территория, на которую отныне я претендую, находится в сердце Дениса Алиева, и эта потребность перекрывает, затмевает все другие! Даже чувствовать себя отколовшимся от семьи куском больше не больно!
— Мама, — лепечет Саби.
— Посмотри, что мне Кира подарила…
Сабина вертит в руках новую куклу, я же говорю:
— Возьмем ее с собой.
Вспорхнув из-за стола, мама слегка приобнимает меня за плечи и бормочет:
— Мы собираемся чай пить. Раздевайся. Проходи…
Я изображаю быструю улыбку.
