Он еле ноги унес, сейчас его и мы, и блатные ищут. Только…
Дятлов замолчал, налил еще водки, сделал бутерброд с красной икрой.
— Давай, чтобы переловить всю эту нечисть! А оборотни в погонах чтобы сами передохли!
Он смачно выпил и смачно закусил. На простоватом лице отчетливо отразилось блаженство.
— Что «только»? — напомнил Волк, который так и держал наполненную рюмку в руке.
— Только вчера патруль спугнул его у дома шестьдесят восемь по улице Широкой! Помнишь этот адрес? Несмотря ни на что, он хочет замочить твою знакомую.
Эту, как ее… Чучканову… Ты ее охраняешь?
Волк выпил, не ощущая вкуса водки.
— Нет. Были другие дела.
— Это плохо. Личная мотивация гораздо сильнее служебной. Мы же не будем охранять ее круглосуточно. И не круглосуточно — тоже не будем. А он их режет — и днем, и ночью, в любую погоду.
Крашеный налил еще, выпили, закусили. Потом налил Волк, опять выпили и снова закусили. Поскольку такую дорогую, хорошо очищенную водку оба в повседневной жизни не пили, красной икрой, осетриной и балыком не закусывали, то создавалась возвышенная атмосфера праздника.
Новый музыкальный центр воспроизводил шлягеры 70-х годов, задушевно лился откровенный разговор.
— Хорошо сидим! — сказал Дятлов.
— Хорошо! — согласился Волк.
— Только одно мне непонятно, — прищурился капитан. — Все этого Черта знают, но под разными кликухами. Все с ним пересекались: кто на зоне, кто на пересылке, кто на воле. В разных местах, но в одно и то же время! И по фотороботу его сколько преступников позадерживали! Они и не похожи совсем, а за каждым что-то есть! Или «висяк» нераскрытый, или побег, или он в федеральном розыске… Странно это…
— Я тебе расскажу, в чем дело… — Волк понизил голос.
— Только давай еще выпьем.
И когда рюмки опустели в очередной раз, сказал:
— Это с моей шкуры чертяка…
Он зачем-то оглянулся.
— Уголовная татуировка. Они все одинаковые — сидит черт на месяце, бренчит на гитаре, рядом бутылка, карты, финка… И надпись — либо «Ах, почему нет водки на Луне?» Либо: «Вот что нас губит!» Такого черта у каждого третьего зека можно найти под рубахой.
И они все похожи друг на друга. Потому что это обобщенный блатной образ. Вроде как усредненный портрет. Все узнают в нем того, кого знают. Отсюда и твоя путаница!
— Про усредненный портрет — это логично, — кивнул капитан. — Но мы-то про реального человека говорим!
— Да не человек он! — терпеливо втолковывал Волк.
