— Ты же прекрасно знаешь, что не всегда «острая» операция идет по плану.
— Да, первая группа погибла почти полностью. Кого-то застрелили, двоих повесили на дворцовом заборе. Один уцелел, и мы его чуть не застрелили.
— Подожди, подожди… О чем ты говоришь? Не было никакой первой группы!
Вокруг зловеще шелестело густое мелколесье. Напряжение между двумя мирно беседующими людьми нарастало.
— Ладно, Бог с ней. Поговорим о наших деньгах. Где мой паспорт, Серж? Я без него не могу получить в банке свою сумму по «Договору спора».
Оказалось, что в банке вообще нет никаких денег!
— Да это ерунда! — вроде бы с облегчением проговорил Серж. — Паспорт твой у меня, я тебе его завтра привезу, и мы вместе пойдем в банк. Мы же вместе с тобой закладывали всю сумму. Она там и лежит. Просто это конфиденциальная информация, о ней можно говорить только с директором."
"Надо отметить, он был очень убедителен. И если бы Шнитман не переговорил с банкиром, Волк вполне мог поверить старому другу. А тот вполне мог дождаться удобного момента и завершить то, что не смог завершить киллер.
— Ты продал нас, Серж, отправил на верную гибель! — печально произнес Волк. — В тюрьме таких называют крысами. Они плохо кончают. И ты плохо кончишь!
— Это все из-за Софы, — вдруг сказал Серж. — Твоя патологическая страсть к ней заставила придумать такую чушь! Тебе нужен был предлог, чтобы свести со мной счеты.
Он все еще сидел на сырой холодной земле и смотрел на товарища снизу вверх. Из такого положения очень трудно напасть на стоящего противника.
Но Волк забыл, что когда-то они проходили одинаковую подготовку. И когда тот прыгнул, не успел удивиться. Атака напоминала молниеносный бросок кобры и имела немалые шансы на успех. Если бы не «браунинг» в кармане. Волк даже не стал его доставать, только шевельнул указательным пальцем. Приглушенный тканью выстрел рассеялся между елками, огонь в замкнутом пространстве опалил руку, а пуля, прорвав куртку, вошла Сержу между глаз. Он опрокинулся на спину, провалившись в небольшую лощинку, по дну которой бежал веселый ручеек.
Глаза у старого друга были вытаращены, а рот открыт. Совсем как после неудачного прыжка, когда он еле-еле удерживался на куполе парашюта Волка. Тогда Волк его спас, отыграв у судьбы преждевременную смерть молодого спецназовца. А сейчас сдал карты обратно. Все вышло само собой, хотя если бы так не получилось, это все равно пришлось бы сделать. Наверняка тогда бы Волк испытал более неприятные ощущения.
