Короткие, точные, злые и беспощадные очереди; олухи шарахаются, падают на землю, вместо того чтобы закрывать охраняемых лиц своими телами; быстрые пули рвут незащищенную плоть, выклевывают глаза, дырявят сердце, легкие, печень… Через тридцать-сорок секунд все кончено: вместо довольных жизнью, полных планами и идеями людей на привычном московском асфальте медленно остывают два изрешеченных трупа с непереваренными деликатесами на пятьсот долларов в простреленных желудках. Угнанный «опель» скрывается в многочисленных переулках, олухи вскакивают, начинают стрелять, орать в мобилы, бегать по площадке… Поздно…
Волк поежился.
— Может быть, и так, — как бы размышляя вслух, сказал он. — Только смотри, что получается: как только мы начинаем обсуждать акцию в Борсхане, Борсхана тут же нас находит и пытается ликвидировать руками американцев! Случайность, совпадение? Я в такие совпадения не верю. Да и в месть за тех советников не верю. Месть слишком нерациональный мотив. Серьезные люди ею не руководствуются. А серьезное государство — тем более!
— А во что ты веришь? — раздраженно спросил Серж и сильнее вдавил педаль газа.
«Мерседес» резко набрал скорость, огни фонарей превратились в расплывчатые прерывистые линии.
— Скорей всего американцы прознали про планы «Консорциума» и решили их сорвать! Может, они хотят прибрать к рукам алмазные копи! А вот это — серьезный мотив! Что скажешь?
Волк снова поднес ладонь к лицу. Запах лимона никуда не делся.
— Какого хера ты все время нюхаешь руки?! — взорвался Серж.
— Выдумать можно все, что угодно! Но утечка информации исключена, это единственное, в чем я совершенно уверен!
— А я — нет! Во всяком случае, мне все это не нравится.
— И что?
Серегин прибавил скорость. У него не было определенной цели. Просто гнал во всю мочь, будто хотел убежать от самого себя, от проблем, от трудных вопросов…
— Да то. Пожалуй, я откажусь от этого дела.
— Что?!
Противно заскрипела резина, машину повело, но хитрые системы безопасности мгновенно выровняли резко тормозящий «мерседес».
Серж притерся к тротуару и рывком повернулся.
— Мы же договорились! Ты дал слово!
— Верно. И сразу же меня чуть не убили! А что тогда будет дальше?
Серж смотрел в упор. В прищуренных глазах плескалась угроза.
— Работа, вот что будет дальше! Рискованная конечно, но хорошо оплачиваемая! Ты знал, что идешь на риск, и дал слово!
— Я не давал слова умереть во что бы то ни стало! Как говорят в определенных кругах: дело стремное — вы уже спалились.
