В 2001 освободился, организовал бандитскую группу, совершал нападения на инкассаторов в Московской и Ленинградской областях, четверо убиты, в том числе двое сотрудников милиции. В 2002 получил пятнадцать лет и отправился отбывать срок в Иркутскую «восьмерку», в 2005 умер…
— Красивая биография! — Дятлов сложил все документы в новую папку, завязал старомодные тесемочки. — Теперь надо с людьми потолковать, они лучше бумажек все обскажут…
* * *— Товарищ капитан, заключенный Кирьянов доставлен!
— Давай его, — кивнул прапорщику Дятлов.
В комнату для допросов ввели невысокого, но широченного в плечах мужчину лет сорока пяти. Не здороваясь, он выжидательно уставился на сыщика.
— Зачем звал, начальник? — хрипло спросил он. — Я свой срок получил, с ним на зону и пойду, а чужие «висяки» брать не буду.
— Да не собираюсь я на тебя ничего вешать, базар есть."
"— А кто ты такой, чтобы я с тобой базарил?
— Про Крашеного слышал? — нехотя произнес капитан свое прозвище.
— Слышал. И что с того? — несколько смягчился Кирьянов.
— Проходи, садись, — Дятлов показал взглядом на привинченный к полу стул напротив. — Куришь?
— Когда угощают, все курят, — хмыкнул тот и потянулся к подвинутой в его сторону пачке сигарет.
— Скажи, Компостер, ты Черта хорошо знаешь?
Заключенный закашлялся, подавившись сигаретным дымом. Кашлял он долго, закрываясь своей кепкой и вытирая глаза рукавом робы.
— Раз ты мое старое погоняло[42] раскопал, значит, в курсах, что мы чалились вместе.
— Так я не пойму: вроде в авторитете, а ваши его не жалуют, «корону» надеть отказались.
Что же это за зверь такой по белу свету бродит?
— А зверь он и есть. Его все боятся: и «шестерки», и авторитеты. Хитрый, сука! Так базар повернет, что и сказать нечего. Тому шепнет, этому шепнет, а этого на слове поймает. Глядишь, а смотрящий уже и ссучился вроде! Так он такие «предъявы» всегда находит, что общество или соглашается, или только разводит руками. А он с таким наслаждением финочку свою выхватит — и давай полосовать! При мне он так Калину зарезал.
Дружки Калины не поверили, хотели его самостоятельно кончить. Кончили, как же. Двоих на пилораме нашли на куски попиленных, а третий рядом на веревке висит. Вышло, вроде он их распилил и сам повесился. Хотя я своими глазами видел, кто всех троих кончил.
— Черенко, что ли?
— Аж рычал от удовольствия, сука! Только я под протокол говорить ничего не буду.
— Протоколы мне не нужны, — ответил Дятлов.
