— Полного выздоровления не гарантирую, но станет легче.
— Ты ещё и врач? — улыбка лейтенанта вышла кривой.
— Нет. Но кое-что умею. Позволишь?
— А, чёрт с тобой, давай. Хуже не будет.
Максим размотал повязку, осмотрел рану. Судя по всему, ничего особенно страшного. Пуля вспорола кожу, задела кость. Чуть левее — и валяться бы товарищу лейтенанту мёртвым. Однако повезло. Но рана уже начала воспаляться.
— Закрой глаза и расслабься.
— Если я расслаблюсь, то сразу усну."
"— Не уснёшь. Я прослежу.
Войти в сверхрежим.
Ощутить ауру лейтенанта. Снять боль. Не полностью, но почти. Влить ему немного бодрости через ладони. Послать команду на ускоренное заживление. Это не всегда работает, но будем надеяться. Ещё немного бодрости — ровно столько, чтобы самому оставаться на ногах и чувствовать себя нормально. Это как сдача крови. Отдать определённое количество даже полезно. Главное — знать меру. Стоп, хватит, пожалуй.
Вышел из сверхрежима. Убрал руки.
Неожиданно Максима шатнуло.
Однако, равновесие он удержал.
— Ну-ка, садись, — крепкая рука лейтенанта ухватила его за локоть, усадила на соседний пень, с которого уже исчезли планшет, фуражка и бинокль. — Папиросу дать? Воды?
— Не курю. Воды… да, пожалуй.
В руке оказалась солдатская фляга с уже отвинченной крышкой.
Максим сделал несколько глотков. Вода была вкусная, холодная, родниковая.
— Спасибо, — он отдал флягу. — Как ты?
— Отлично. Как заново родился. Ты прямо волшебник.
— Погоди, ещё не всё. Санитары есть у тебя?
— Был. Убило вчера.
— Ясно.
Спирт и нитка с иголкой найдутся?
— Шнапс, трофейный.
— Сойдёт.
Максим продезинфицировал в шнапсе нитку с иголкой, дал пару глотков лейтенанту и быстро зашил рану. Лейтенант шипел, но терпел.
— Всё? — осведомился с надеждой.
— Погоди, ещё чуть-чуть.
Максим огляделся, поискал в траве, нашёл несколько ещё зелёных листьев подорожника. Омыл их водой из фляги, наложил на рану, перебинтовал голову.
— Вот теперь всё, — оглядел с удовлетворением свою работу. — Жить будешь.
— Точно, волшебник, — сказал лейтенант.
— Летать умеешь, драться на земле умеешь, лечить тоже умеешь. Что ты ещё умеешь?
— Красный командир должен быть примером во всём, — наставительно сказал Максим. — Начиная от внешнего вида и заканчивая боевой и политической подготовкой.
— Это кто ж такое сказал?
— Михаил Васильевич Фрунзе, — не растерялся Максим.
Он понятия не имел, говорил ли что-то подобное товарищ Фрунзе, но поди проверь. Вполне мог.
— Знаю такого. Умный был мужик.