В глазах интеллект, плюс наличие денег, связей и харизма… Просто тонна харизмы! Противостоять которой не возможно! Хочется развесить уши и кивать в такт речи.
–Это отлично, – расцветает в улыбке Игнат Фёдорович. – Тогда мне нужно сделать пару звонков.
Он отходит в сторону, и уже через пол часа эти его «пара звонков» действительно переносят нас с папой в другой мир.
Сразу находится палата. И не обычная, а, конечно, нам «просто невероятно повезло», и в ней есть кровать с подъемным механизмом, плазма, личные ванна с туалетом, джакузи, фильтр для воды, чайник и круглосуточная медсестра.
"
"Мне хочется порыдать от осознания, что весь ужас ухода за лежачим больным меня не коснётся. Потому что после лечения папу ещё по какой-то там квоте отправят в санаторий.
Разобравшись со всеми документами, я ищу Лесного по коридорам, чтобы поблагодарить, и успеваю догнать только на парковке возле машины.
–Игнат Фёдорович, подождите!
Он останавливается, придерживая дверь.
–Что-то случилось, Алина?
–Да, – киваю, запыхавшись, – то есть, нет.
Я просто хотела вас поблагодарить. И ещё сказать, что я хотела вчера вернуть вашему сыну деньги, но карта оказалась заблокирована.
–Не нужно ничего возвращать, тебе сейчас они нужнее, – примиряюще отвечает Игнат Фёдорович.
Я растеряно выдыхаю, чувствуя себя обязанной этому мужчине по самые уши. Но это же глупости. Я не просила его о помощи!
–Могу вас подбросить до дома, – предлагает Лесной.
–Нет, спасибо, – делаю я шаг назад. – У меня тут ещё дела.
На самом деле нету у меня никаких дел.
Но сесть ещё раз в одну машину с этим мужчиной… Увольте меня! Коленки от него на расстоянии метра трясутся. И это он улыбается, а если вдруг опять злиться начнёт?
–Тогда удачи тебе, Нина. Не прощаюсь…
Лесной садится в машину и уезжает, не дожидаясь моего ответа.
Я остаюсь стоять на стоянке больницы с непреходящим, свербящим в груди ощущением, что меня сейчас где-то обманули…
Глава 7.
Алина
-Это просто бессовестно! – Слышу я женский голос из палаты отца. – Почему нельзя просто сказать? Зачем все переворачивать…
Толкаю дверь и переступаю через порог.
–Здравствуйте…
–Ой, здравствуйте! – Взвивается сиделка отца и прижимает к груди тряпку.
На полу густым слоем разлиты рисовая каша и сок.
–Я сейчас все уберу, ради Бога, извините, – начинает мельтешить женщина.
Я вижу, как у неё трясутся руки.
–Что случилось? – Перевожу я взгляд с неё на отца.
Папа отворачивается и смотрит в окно.
–Тааак… – тяну я и делаю глубокий вдох.
