Просто я все про тебя знаю!
– И что же ты знаешь? – вскидываю брови.
– Ты беременная! Вот что.
– Это тебе бабушка сказала?
Вика молчит, а мне и так все ясно. Видно, эта глупышка рассказала бабке о том, как мне было плохо, а та решила, что я беременна, ну и начала Викулю стращать. Не мог же ребенок сам до такого додуматься?! Это ж надо! Говорит, любить мы ее не будем!
– Я этой бабушке… – шипит Ставрос. Сжимаю пальцы сильней, выпуская коготки. Я и сама бы эту гребаную бабушку встряхнула, но не при ребенке же!
– Она ошиблась, Вик.
Я не беременна. А даже если бы это вдруг оказалось правдой, тебя никто не стал бы меньше любить.
Плечи Вики начинают дрожать. То ли от облегчения, то ли от эмоций, что на нее давят.
– Нина права, – добавляет Ставрос. – Я очень… очень тебя люблю, и всегда буду любить, но, Вика…
– Ч-что? – шмыгает носом.
– Если ты еще хоть раз так нас всех напугаешь…
– Я больше не буду, – уже не таясь, ревет.
– …я сделаю то, чего обещал себе никогда не делать. Я выпорю тебя ремнем, и ты месяц не сможешь сидеть.
Усекла?
Учитывая то, что озвучивая все эти угрозы, Ставрос трясущимися руками водит по дочкиным волосам и заходящемуся в рыданиях тельцу, верить ему не стоит. Но Вика, проникнувшись, отчаянно трясет головой и клянется, клянется, клянется, что никогда так больше делать не будет. Хорошо бы. Еще одного подобного происшествия я просто не переживу. Устало оседаю. К черту все! Обхватываю коленки. На плечо ложится рука. Поднимаю взгляд. Вика… Перехватываю ее ладошку и осторожно прижимаю к щеке.
И она снова ревет.
– Так, ладно. Мы уже и так здорово повеселили зевак, давайте-ка домой выдвигаться, – командует Ставрос. Встает первый. Вика виснет на его руках, как маленькая. Я не против. Пусть. Ей тоже сегодня досталось.
По дороге мелкая отрубается. А Ставрос решает заехать к теще, несмотря на то, что я его до последнего отговариваю. В итоге мы с Викой ждем в машине, пока Николоу разбирается с зарвавшейся бабкой. Выходит злой как черт! Садится рядом, хлопнув дверью.
Я вздрагиваю. А Вика даже бровью не ведет. Бедный ребенок."
"– Как ты?
– Убивать хочется. Такое чувство, что со всех сторон какая-то подстава. Не знаю, как ты это терпишь.
– Ну-у-у, ради некоторых и потерпеть не грех.
Ставрос обхватывает мою щеку ладонью, наши лбы соприкасаются. Большой палец касается моих губ…
– Так странно, мир вокруг рушится, а я только о том и думаю, как бы поскорей от всего этого дерьма отделаться, чтобы в очередной раз тебя трахнуть.
