– Почему?
– Не думаю, что отец рассказывал своим детям обо мне. Не хочу стать для них неприятным сюрпризом.
– Ты всегда о других думаешь больше, чем о себе?
– Какая чушь! – морщу нос. – Это совершенно не так.
– Так! По этой же причине ты согласилась выйти за меня.
– Почему ты так решил?
– Потому что мои мотивы понятны, тогда как твои – весьма и весьма сомнительны.
– Да с чего ты это взял? – возмущаюсь.
– А что ты выиграла от этого брака?
– Ну-у-у, от нашей фирмы отстанут – это раз, я сохраню за собой место и свою зарплату – это два.
– И только поэтому ты готова подставиться под статью? – скептически кривит губы Николоу.
– Ты что, напрашиваешься на комплименты?
– А что, меня есть за что хвалить? – шевелит бровями. Я чувствую, как щеки наливаются жаром.
– Как будто ты не знаешь! Уверена, что твои многочисленные женщины нахваливали тебя по сто раз на день.
– Это не считается! – усмехается Ставрос.
– Почему?
– Потому что у меня полно денег, смазливая морда, и я не женат. Желая поймать меня на крючок, эти хищницы так старались меня осчастливить, что я был бы полным кретином, если бы принял их слова на веру.
– Какой хладнокровный подход.
– Я называю его объективным.
– А вдруг я тоже хотела поймать тебя на крючок?
– Пф-ф-ф. Ты не такая. Скорее я поверю, что ты собою пожертвовала. И с этим, клянусь, что-то надо делать!
– Ну да. Это ж ужас какой! Замуж выйти и, наконец…
– Что? – оживляется Николоу, поворачиваясь ко мне.
– Тебе на твоем диалекте ответить? – держу удар из последних сил.
– А ты можешь? Ой, сомневаюсь!
– Ой, да ты просто совершенно меня не знаешь!
– Давай тогда! Удиви меня. Жги!
Ну, вот зачем я напросилась?! Мамочки…"
"– Я хотела сказать, – облизываю губы, – что я вовсе не чувствовала себя жертвой, когда мы занимались сексом.
В своем ответе я и близко не такая острая на язык, как мой муж. Но Ставрос его принимает. Задумчиво кивнув, он накрывает мою ладонь своей. И обнадеживающе сжимает пальцы.
– Это хорошо. Если честно, я опасался, что кое-где перегнул.
– Нет.
– Значит, все нормально? – сверлит буравчиками глаз.
– Более чем. Если мне что-то не понравится, я непременно тебе скажу. В конце концов, язык нам дан именно для того, – типа умничаю.
– С этим можно поспорить.
– Ну поспорь, – улыбаюсь.
– Давай так. Я тебе покажу, на что еще годен язык, а там ты сама решишь, на чьей стороне правда.
О боже! О боже мой… Он же не намекает… А, ч-черт. Намекает, еще и как.
