Красиво. – А ты?
– Что я?
– Веришь в Деда Мороза?
– А надо?
– Ну, чем смогу, так сказать…
– Мне бы бригаду строительную.
– Зачем? – удивляюсь. – Где-то ремонт надо сделать? – задираю голову и более пристально оглядываюсь по сторонам.
– Да. Но не здесь. В реабилитационном центре, где находится моя мать, надо отремонтировать столовую.
– Так я для тебя Дед Мороз, или для директора реабилитационного центра?
– Для меня! Это будет самый лучший подарок, если мою мать оттуда не выпрут. Она не самый их любимый пациент.
Жую, переваривая сказанное. И вдруг вспоминаю.
– В том году тебе тоже нужна была бригада.
– Ага. В том году мы ремонтировали павильон. Ты не представляешь, сколько денег все эти реабилитационные центры сжирают.
– Вы же не очень ладили?
– Ну да.
– Почему же ты в это вписалась?
– Она моя мать.
Кошусь на Нину задумчиво.
– Будет тебе бригада. И не надо мне ни за что платить. Муж я тебе или кто? – встаю из-за стола. Ставлю тарелку в мойку. – Пойдем. Еще часик подремать можно. Рубит – капец.
Укладываемся. Нина ближе к краю ложится, но я притягиваю ее к себе на грудь, и она не сопротивляется. Очень скоро дыхание Лунопопой выравнивается. Она действительно засыпает. А я не могу. У меня столько пищи для размышлений, что не до сна. Да и хватает мне обычно пяти-шести часов, чтобы отдохнуть нормально, тогда как среднестатистическому человеку порой мало и восьми."
"Что говорит о моей женушке история с ее матерью? То, что я в ней не ошибся, наверное. Редкой преданности она человек. Редкой совести.
За своих – до конца, как бы там ни было. Хорошо это или плохо? Для меня – более чем. А вот для нее самой – не знаю. Кто-то скажет, такая жертвенность не к добру. Но я, признаться, впечатлен. У меня такого не было. Даже немного завидно. Знать, что на земле есть человек, который для тебя пойдет на все! На любые жертвы. И будет рядом, что бы ни случилось. Будь то дочь или мать, или вот, женщина… Веду пальцами по волосам, которые нас двоих укрывают, и так, монотонно ее поглаживая, сам проваливаюсь в сон.
Будильник звонит, кажется, в ту же секунду.
– Я водилу отпустил. Подбросишь?
– Угу. Если сможем выехать со двора. Смотри, как намело.
Быстро собираемся. Сугробы и впрямь нетипичные для нашей местности. Нина, очевидно, нервничает под моим взглядом. Но все же мы каким-то чудом продираемся сквозь непогоду.
– Поднимешься со мной или подождешь здесь?
– А как лучше?
– Сама смотри. Вика может вредничать и злиться.
– Тогда лучше не оттягивать нашу встречу.
