Пальцы у него длинные, крупные. Чуть приплюснутые на кончиках. Такие по-мужски красивые, что я бы пялилась на них и пялилась, представляя, как они меня, как я их… Но позвали-то меня не за этим. Облизываю пересохшие губы, демонстративно сосредоточенно вглядываюсь в написанное. Бумага официальная. Это сразу в глаза бросается.
– В смысле – аннулируют вид на жительство? Вам? – открываю рот. – А на каком основании?
– Да наскребли тут кое-чего!
– Как такое могло случиться?
Азаров смотрит на меня несколько раздраженно.
Николоу вообще молчит и только бросает на меня странные задумчивые взгляды, пока Никита Семенович вкратце вводит меня в курс дела. Сижу абсолютно пришибленная.
– Как не вовремя Самойлов в отпуск отправился, – качаю головой. Самойлов – начальник нашей СБ. Толковый такой мужик. Возможно, он смог бы помочь.
– Да уж как знал, – хмурится Азаров. – Может, выдернуть его, а, Ставрос Агафоныч?
– Вопрос не по его части, Никита! Кто у нас юрист? Ты. Вот и скажи, что мне в этих обстоятельствах делать?
– Оспаривать.
Мы сможем. Прямо сейчас этим я и займусь. Другое дело, что это теперь не прекратится.
– И? Твои предложения?
– Вам нужна страховка!
– Нам всем нужна. Потому что если Ставроса Агафоновича депортируют, наша фирма в два счета загнется, – от сковавшего горло страха мой голос звучит странным образом равнодушно. Со стороны это выглядит так, будто я охренеть как хорошо, ну просто на зависть всем собою владею. На деле я в шаге от лютой истерики. Поводов для нее миллион. Возможный отъезд объекта всех моих сексуальных фантазий, потеря работы, которая не позволит мне оплачивать счета из реабилитационного центра, выжившая из ума мать.
.. Перспективы, в общем, отпад. Они проносятся перед глазами чередой безрадостных кадров. Меня то ужасно знобит, то в адский жар бросает. Распахиваю пиджак. Рукой невольно касаюсь висящей на шее подвески и начинаю ее нервно теребить.
– Никита Семенович, ты это мне сейчас на брак намекаешь?
Чего?! Подвеска выскальзывает из пальцев, я принимаюсь судорожно тереть кожу.
– Вы это озвучили сами. Брак предоставит все основания на получение гражданства. А до этого вас точно не выдворят.
– Сомневаешься, что сможешь оспорить эту писульку? – Николоу кивает на злосчастное уведомление. Утро! А у него уже начал темнеть подбородок. Щетина у Ставроса отрастает с какой-то нечеловеческой скоростью. Дрожу от одной только мысли, что ощутила бы, коснись он меня щекой.
– Смогу, – хмурится Никита Семенович.
