Растить свою дочь совсем уж в тепличных условиях не вижу смысла.
Город пуст. Доезжаем быстро. Вика, умаявшись, засыпает, уткнувшись носом мне в свитер. Приходится будить.
– Спасибо, что подвез. Завтра в девять жду всех у себя.
Дома разогреваю приготовленный домработницей ужин. Накладываю себе, дочке. Может, надо было искупить свою вину перед ней, заказав пиццу. Но пока ее привезут – загнемся.
– Ну, как ты, малыш?
– Да нормально. Испугалась немножко.
– Все будет хорошо, – проходя мимо дочки, опять целую ее в макушку.
Как вспомню, что та мразь про нее сказала, так в башке шумит. – Ты только бабуле ничего не говори, окей? А то знаешь, какой она шум поднимет? – морщусь. Теща у меня не подарок. И так всюду сует свой нос. Не хватало еще ее причитания и советы выслушивать.
– Не скажу, – обещает дочь, ковыряясь в макаронах, не отрывая глаз от моего старенького айфона, который я ей передал по наследству, когда купил себе модель поновей.
– Что ты там делаешь? – тычу вилкой в телефон.
– Выкладываю видео, где я катаюсь на карусели.
– Сколько раз просил тебя за едой не сидеть в гаджетах?
– А я уже все. Спрятала, – хитро улыбается Вика, откладывая айфон вниз экраном.
– И типа не считается? – хмыкаю.
– Ага!
Складываю тарелки в посудомойку, когда телефон звонит у меня. Настороженно принимаю вызов. Звонок прокурора вечером в воскресенье явно не к добру.
– Привет рецидивистам!
– И вам не хворать, – не очень искренне смеюсь. Мурат Аркадьевич мне недолго подыгрывает и практически сразу переходит к делу.
– Я тут кое-что интересное узнал. По твоему случаю. Может, совпадение, конечно, но верится в это с трудом.
– Выкладывай.
– Наверное, слышал, недавно Степанов выдал свою дочку замуж.
Степанов, можно сказать, мой конкурент. Мы регулярно претендуем на одни и те же тендеры и земельные участки. Так что хочешь не хочешь, а за его жизнью следишь.
– Угу, я в курсе.
– А за кого, не догадался поинтересоваться?
– Да как-то не приходило на ум. А что?
– Угадай, где парень трудится не покладая рук?
– В миграционке, что ли? – вскидываю брови.
– Так точно. И семейка опять же у него непростая. Папа в УВД не последний человек. Мама – судья. Касаткина, ты, наверное, про такую не слышал. Она в общей юрисдикции.
– Ага. Не слышал. Я-то больше по арбитражам.
– Ну, вот и делай выводы, с чего вдруг такая активность. А ты им еще подыгрывать вздумал."
"– Так уж получилось. Ты бы тоже, Мурат Аркадьевич, на моем месте бы не сдержался.
– И то так. Дочка – святое.
