– Вот и я так же думаю. Ты комсомолец или коммунист?
– В комсомоле мне быть по возрасту уже не положено, а в партию не вступил.
– А я комсомолец, – парень шмыгнул носом.
Мы снова замолчали. Начало темнеть.
– Саня, пора укромный уголок для ночлега искать. Спать надо – сил уже нет.
Мы нашли небольшую ложбинку за кустом, улеглись. Я перевернулся на спину, заложил руки за голову и, кажется, впервые за эти дни по-настоящему увидел звездное небо, Млечный Путь … дорожку от края до края, отыскал глазами знакомый с детства «летний треугольник»: яркие Альтаир, Денеб и голубоватая Вега.
Навалилась дрема. Как будто сквозь сон, услышал голос Саньки:
– А маманя моя дома уже корову подоила. Парное молоко – оно знаешь какое вкусное? И пахнет по-особому, – мечтательно говорил Санька.
– Ты из деревни, что ли?
– Ага. Вятский я, из Санчурска.
– Далеко.
– Далеко, письма десять ден почти идут.
– Спи, Саня, завтра тяжелый день будет, отдохнуть тебе надо.
Проснулся я от щебета птиц. Солнце только взошло. Хватился – Сани рядом не было.
Слава богу, оружие мое на месте. Но куда он исчезнуть мог?
Саня объявился вскоре. На вытянутых руках он нес пилотку, полную ароматной малины.
– Ешь, тут малинник рядом – малины полно. Я уже наелся.
– Когда ж ты успел?
– А я привык в деревне рано вставать. И в казарме раньше всех просыпался.
Я с жадностью набросился на малину. Как десерт она была бы хороша, но наесться ею взрослому мужику было невозможно.
Доев последнюю ягоду, я вернул пилотку Сане:
– Спасибо!
– Чего там, – зарделся Саня.
– Ну, что, боец, потопали…
Я повесил на себя оружие, Саня закинул за спину мешок с немудреными пожитками и винтовку, поправил пилотку, и мы пошли.
Часа через два бодрой ходьбы услышали далеко впереди орудийные выстрелы. Остановились, прислушались.
– Далековато – километров десять, пожалуй, будет, – определил я.
– Эка, два часа ходу всего.
– А про немцев не забыл?
Дальше мы шли осторожнее.
Часа через полтора хода, перед нами, по лесной грунтовке, проехали немецкие мотоциклисты.
Рядом совсем – и пятнадцати метров не будет. Хорошо, лес густой, они нас не заметили.
– Саня, теперь нам надо быть осторожнее – немцы рядом.
Оглядевшись, мы перебежали дорогу. Еще метров триста – и впереди, на поляне открылась батарея немецких гаубиц. Я на карте сделал пометку.
– Саня, теперь вправо – и потихоньку, ползком, – прошептал я."
"Мы отползли, потом поднялись и, прячась за деревья, ушли вправо – южнее, потом повернули на восток.
