Плохо, что кроме автомата с собой ничего нет – ножниц саперных например. А как без них заграждение из колючей проволоки преодолевать?
Я перебрался через траншею, лег на спину. Приподняв колючку автоматом, кое-как прополз под ней, порвав при этом рубаху. Перевернулся на живот и – от немцев. Хлопнул выстрел ракетницы, в небо взмыла ракета. Я снова замер. Дальше полз медленно. Лучше уж потерять час на нейтралке, чем поторопиться и оказаться убитым.
Вот и темнеющий в ночи бруствер нашей траншеи – бойцы винтовки на меня навели, глаза из-под касок сверкают недобро.
Свалился я туда, но дух перевести и обрадоваться не успел. С обеих сторон меня подперли штыками.
– Хенде хох! Бросай автомат, гад! А то живо на штыки насадим.
Я подчинился, отбросил автомат:
– Ребята, свой я, из разведки.
– А форму свою что – у немцев на это рванье выменял? И автоматик тебе фрицы на память придарили?
Стоящий сзади боец завесил мне кулаком в ухо. Однако стерпел я – мне только драки не хватало. «Неласково Родина-мать встречает – как мачеха», – горько усмехнулся я.
– Зови ротного! – повернулся старший к молодому веснушчатому бойцу. – А ты, гад, стой и не шевелись.
Так и стоял я, пока не пришел ротный. Узнал он меня не сразу, даже зажигалкой у лица чиркнул.
– Вроде ты взводный разведчиков? – неуверенно спросил он.
– Как есть – старший сержант Колесников. Мы же у тебя на этом участке неделю назад переходили, трое нас было. Начштаба нас еще провожал – вспоминай!
– Было такое. Только извини, оружие пока не верну и в штаб под конвоем пойдешь.
Меня в сопровождении двух бойцов отправили в штаб.
– Иди, только не рыпайся. Взводный ты или нет, но если побежишь – застрелю! – грозно сказал молодой парень.
– Ага, только винтовку с предохранителя сначала сними, – не удержался я и получил прикладом в бок.
Шли долго – мой конвой не торопился. Перед штабом остановились. Один из бойцов зашел в здание и через несколько минут вышел вместе с уже знакомым мне начальником штаба, на ходу застегивающим гимнастерку.
Увидев и узнав, майор ухватил меня за рукав и потащил в штаб.
– Свободны! – на ходу крикнул он бойцам, обернувшись через плечо.
Завел меня в свой кабинет.
– Почему один? Что с… ними? – В глазах майора застыла нешуточная тревога за судьбу «командированных» на «его» участок фронта.
– «Сидоров» жив, но ранен в ногу – я его оставил в деревне, а «Иванов» убит.
– А в цивильном почему?
– Я свою форму «Сидорову» отдал – он же в немецкой был.
