Среди погибших были жандармы, которые уже никогда не встанут на защиту закона… Остальные оказались мирными жителями, очутившимися в неправильном месте и в ненужное время, за что и поплатились жизнями.
…Затем я увидела тех, кто эти жизни отнял."
"Их было пятеро – высокий темноволосый мужчина в окружении четырех черных, огромных монстров, которые никак не могли принадлежать этому миру.
Уверена, они прибыли сюда из-за Грани, потому что в них было… слишком много неправильного, противоестественного. Несуразного, но одновременно смертельно опасного.
Длинные тонкие ноги, похожие на паучьи лапы, венчались острыми, блестящими на солнце черными когтями. Непропорциональные головы с распахнутыми пастями демонстрировали окружающим огромное количество острых клыков.
Паучье тело оказалось покрыто черной шерстью – или же это было множество роговых отростков? Отсюда, со своего места, я не могла разглядеть.
Да и не стала, потому что рядом с монстрами шел человек.
Шагал с ними бок о бок.
Уверена, мужчина ими управлял, потому что те почтительно следовали за ним, а он отдавал приказания резким, отрывистым голосом.
Указал на замешкавшегося мужчину, очутившегося у них на пути, и один из… цепных пауков с огромной скоростью подбежал, накинулся и растерзал не сопротивлявшуюся жертву.
Рядом стояла женщина в пестрой юбке. Кажется, от ужаса она потеряла дар речи, а вместе с ним и сознание. Упала в обморок, растянулась у паучьих ног. Существо из другого мира склонило над ней уродливую, гротескную голову, словно пыталось ее обнюхать, и я обомлела от страха за чужую жизнь.
– Не шевелись!.. – пробормотала я. Где-то слышала, что нельзя шевелиться, и это могло спасти жизнь. – Не вздумай очнуться и закричать!
Но Боги Элайра ее уберегли. Паук пошел дальше, потеряв какой-либо интерес к неподвижному телу.
– Брай! – неверяще прошелестела Марион у меня за спиной. – Да это же мой Брай!..
Мужчина тотчас же повернул голову, хотя он не должен был, не мог ее услышать: мы все еще были слишком далеко от него!
И я ахнула от ужаса, хотя, казалось, куда уж сильнее ужасаться!
Потому что это был Брай, но его лицо показалось мне… темным.
Таким, словно он был рожден мулатом с примесью африканской крови, а глаза – стоило ему уставиться на свою невесту – полностью залитыми кровью.
Но это был он, сомнений у меня не осталось!
Тут Марион завизжала на всю площадь, а Брай, не обратив на нее внимания, снова чуть повернул голову.
Но уже в мою сторону.
