– По крайней мере, пока не появится Шоун.
– Так сказали вам карты?
– Нет, Мира! Насчет Шоуна говорю тебе я.
– Хорошо, – кивнула я. – И когда же он появится?
– Скоро, – отозвалась тетя многозначительно, а я закатила глаза.
– Значит, скоро! Так и быть, раз уж мне нельзя ездить по лесу одной, то я подожду его… немного.
– Также духи сказали, что очень скоро ты больше не будешь одна. Никогда, девочка моя! И еще то, что скоро все закончится, после чего ты будешь счастлива всю оставшуюся жизнь.
Я выдавила из себя нервную улыбку, поблагодарив за гадание, а тетя Прим, величественно кивнув, поднялась из кресла.
Направилась к двери, а я принялась размышлять о том, как сильно скучаю по Грому. Получается, я не видела его целых два дня, но чувствовала себя так, словно оставила часть себя в другом месте.
В конюшне Делавейров.
Быть может, скоро все закончится в том плане, что столичные уберутся восвояси, Гром вернется домой, и с тех пор я больше не буду одна? Вдруг карты предсказали мне воссоединение с моим конем, а вовсе не счастье до гробовой доски с любимым мужчиной?
Поди их еще пойми!
– Но мы ведь сможем поехать с Лиззи и подругами в Ольсен? – очнувшись, спросила я, когда тетя была уже возле двери.
– Мы отправляемся туда на карете Тейтеров около полудня. Я возьму с собой Донахью, да и отец Нэнси обязательно приставит кого-нибудь приглядывать за своей дочерью. Подозреваю, это будет Расмус Селингер. Назад с нами будет ехать еще и жених Марион.
Тетушка, немного подумав, кивнула. Заявила, что она не видит опасности в поездке в Ольсен, хотя нам с Лиззи лучше оставаться дома, пока все не закончится.
Затем все-таки ушла по своим делам – оказалось, к ней пожаловали за гаданием аж из Триерса, и с сегодняшнего дня тетя собиралась снова принимать всех нуждающихся в ее помощи.
Я же, приведя себя в порядок, отправилась разыскивать Лиззи, решив на этот раз больше ничего не откладывать.
Нашла – она кормила кур вместе с Уной, и я позвала сестру с собой, сказав, что нам нужно серьезно поговорить.
***
Разговаривать с сестрой я решила возле Поющей Ивы – старого дерева, растущего по другую сторону от Лягушачьего Пруда.
Это дерево считалось местной достопримечательностью, которая, правда, в последние годы утратила какую-либо ценность.
С момента, как мы с сестрой осиротели, Поющая Ива больше ни разу не пела.
