– Если хочешь, можешь утешить подругу, – показал он Майе пальцем на плачущую страдалицу.
– Спасибо, господин, я с радостью! – охотно отозвалась девушка и подошла к Ангелине.
Обняв ее, она стала вытирать ее слезы и что-то шептать ей на ухо. Вячеславу нравилось смотреть, как две его любимые девочки гладят и обнимают друг друга, но ему нужно было выйти, чтобы сменить обстановку и постараться найти своего спортивного приятеля, который мог помочь с вопросом выкупа Майи.
Любит
–
не любит
Когда Вячеслав вышел, девочки остались одни.
Ангелина горько плакала, больше от обиды, чем от причиненного ущерба.
– Почему он ко мне так жесток? Что я ему плохого сделала? – жаловалась она своей близкой подруге.
– Солнышко, он просто такой человек, ты же знаешь этих мужчин! Когда дело касается члена, то мозг совершенно не функционирует! Не надо обижаться, просто прими, как факт.
– К тебе он по-другому относится… – с обидой добавила Ангелина, – я же вижу, как он на тебя смотрит, как он тебе руки целует… а ко мне он относится, как к тряпке! – она снова завыла и уткнулась в подушку.
Майя долго не могла ее успокоить, но в итоге, пообещала поговорить серьезно с Вячеславом о его отношении к подруге.
Их мужчина вернулся слегка озадаченный, встреча с боксером ничего толком не прояснила. Вопрос с выкупом Майи, так и оставался открытым, но как это самостоятельно грамотно организовать, он просто не знал.
Боксер долго рассказывал ему о каких-то проблемах, о тайне неразглашения, об уважении к собственности клуба, о правилах и множестве бесполезной ерунды, не дающей нужной Вячеславу информации: “как вызволить любимую из плена”.
Он молча зашел и сразу же налил вино. Выпил его почти залпом, но без удовольствия.
Майя подошла к нему и присела на колени, положив голову на его ноги. Он погладил ее волосы и грустно улыбнулся. Он не знал, как сказать ей, что ее заточение продлиться еще на неопределенный срок, пока он не придумает, что ему делать. Он хотел выть и биться головой об стену от отчаяния.
Больше всего в жизни, он ненавидел это чувство беспомощности, которое унижало его достоинство.
Он хотел плакать, но в присутствии своих дам, он не мог себе позволить проявление слабости, поэтому ему оставалось только, как следует, напиться и забыться.
Он посмотрел на Ангелину, он все также лежала уткнувшись в подушку, но уже не ревела.
– Она спит? – спросил он Майю.
– Нет, господин, просто переживает…
– А что случилось? – удивленно спросил Вячеслав.
