"
"– Некоторые говорят, что надо поставить на берегу пушки на случай, если нас снова атакуют с моря, хотя другие предлагают бросить попытки обосноваться здесь и уехать с острова. Большинство капитанов пренебрегали безопасностью своих кораблей, потому что считали, что здесь им ничего не угрожает. Но это нападение заставит их принять меры, чтобы в другой раз мы могли хотя бы дать ответный бой. Однако многие считают, что остров больше никогда не будет для нас безопасным убежищем.
Улыбнувшись ей, доктор ушел, а Марибель осталась сидеть рядом с Джастином, который по-прежнему лежал без сознания.
Он дышал, но не подавал никаких признаков того, что приходит в себя, только простонал один или два раза, когда хирург обрабатывал его раны.
– Пожалуйста, только не умирай, – шептала Марибель. Теперь слезы свободно текли по ее лицу, потому что она больше не могла их сдерживать. Одна или две из них упали на лицо Джастина, когда она, наклонившись к нему, касалась щекой его щеки. – Я люблю тебя, мой пират. Я ни за что не сказала бы этого, если бы ты мог меня слышать, но я люблю тебя, как никогда в жизни никого не любила.
Склонившись над ним, Марибель вытерла его лоб тканью, смоченной в холодной воде, а потом провела ею по его плечам и рукам. Тело Джастина было очень горячим, и он широко раскинул руки по кровати.
Слезы продолжали стекать по щекам Марибель.
– Я так люблю тебя, – повторила она. – Я мало знаю о тебе, но мне точно известно, что ты храбрый и великодушный. Пожалуйста, поправляйся, мой дорогой.
Если ты умрешь, я тоже не захочу жить.
Джастин не шевелился. Марибель вглядывалась в его лицо, надеясь, что у него хотя бы дрогнут веки… но нет.
– Господи, прошу тебя, пусть он поскорее придет в себя… – Без этого человека она не мыслила своего будущего.
* * *Когда наступила ночь, Джастин начал стонать, беспокойно метаться по кровати, и в его неразборчивом бормотании Марибель уловила свое имя. Она тронула рукой его лоб и подумала, что он слишком горячий. Доктор говорил, что ему нужен холод.
После недолгих колебаний Марибель налила в миску холодной воды из колодца и, намочив в ней кусок ткани, еще раз обтерла его лицо и шею. Жар не спадал, поэтому она обтерла ему руки, а потом, откинув до пояса одеяло, обтерла ему грудь. Когда она увидела, что Джастин наконец успокоился, она снова накрыла его одеялом.
Теперь его дыхание стало легче, и Марибель подумала, что ему лучше. Положив покрывало на пол рядом с кроватью, она легла на него и вскоре уснула.
