И хотя только один образ возбуждал ее мечты, она старалась не увлекаться. О таком счастье не стоило даже мечтать.
Джастин-Сильвестр не собирался бросать свою пиратскую жизнь ради того, чтобы осесть где-нибудь на ферме.
Смахнув набежавшую слезу, Марибель надела тонкую сорочку, одну нижнюю юбку и самое легкое платье из всех, что у нее были. Она заплела волосы в косички, как делала это дома, и теперь выглядела достаточно прилично. Уложив косички, она закрепила их гребнем. Прическа получилась не такой аккуратной, как та, что делала ей Анна, но она определенно не выглядела как разбитная простушка, которую Джастину пришлось спасать от злодея.
Подняв голову, Марибель посмотрелась в свое маленькое серебряное зеркальце. Внешне она еще напоминала ту строгую даму, которая когда-то поднялась на борт корабля, чтобы отплыть в Англию. Но она знала, что внутри стала совсем другой. Раньше она жила вполсилы, в каком-то холодном темном мире, словно моллюск, не покидавший пределов своей раковины. Теперь ее жизнь наполнилась такими яркими чувствами – любовью, болью, желанием, – о существовании которых она и не подозревала.
Марибель осмотрела комнату, которую ей выделили. В ней стояла массивная кровать из дорогого испанского дерева с шелковым балдахином. Несколько сундуков из того же дерева и резной комод создавали ощущение уюта. А какие изящные стулья! Марибель удивилась, где и как Джастину удалось раздобыть такие красивые вещи. Должно быть, он нашел их на других захваченных им испанских кораблях или заплатил за то, чтобы их привезли сюда.
Открыв крышку одного из сундуков, Марибель обнаружила обещанные платья и белье. Все вещи были сделаны из тончайшего шелка. Разумеется, в них будет гораздо удобней, чем в тяжелых нарядах, составлявших ее приданое. Марибель сама выбирала для них теплые плотные ткани, потому что ей сказали, что в холодном климате Англии без них не обойтись.
Она вдруг подумала, что ей все меньше и меньше хочется завершать свое путешествие в доме родственников матери.
Но что еще она могла сделать? Если она отдастся Джастину без брака, то превратится в шлюху. А когда она ему наскучит? Куда она пойдет, что будет делать?"
"Вопросы терзали ее, но одновременно и подводили к главному решению. Сердце шептало, что даже недолгое счастье быть его женщиной – лежать в его объятиях, познать его любовь – стоит того, чтобы забыть о своей чести. При этом здравый смысл не давал забыть, что она благородная дама из знатной семьи.
