Джастин смотрел, как молодая женщина сражается с тяжелым ведром, поднимая его, чтобы вылить воду в одну из тех бочек, которые они грузили на корабль перед отплытием на Кипр. Марибель достаточно ясно выражала ему свою неприязнь, но не стала отказываться от работы, которую он ей поручил, даже несмотря на то, что наверняка с трудом справлялась с ней после той жизни, к которой она привыкла.
Сдвинув брови, Джастин задумался. Интересно, как она жила, будучи дочерью дона Сабатини. Все, что он знал об этом человеке, вызывало у Джастина презрение.
Но эта девушка была не такова. Да, она держалась гордо и надменно, но какой еще реакции можно ждать от человека, которого захватили пираты! И действительно, окажись она на каком-нибудь из тех пиратских кораблей, которые бороздили моря, охотясь за торговыми судами, с ней обошлись бы куда хуже. А если бы корабль захватили корсары, ее бы продали на одном из невольничьих рынков Алжира.
Поначалу, столкнувшись с ее высокомерием и капризами, Джастин подумал, что она окажется истинной дочерью своего отца, но очень скоро понял, что она ни в чем не виновна.
По правде сказать, если бы он не знал, что Марибель вдова, то принял бы ее за нетронутую девственницу.
Ее красота возбуждала его чувства, и, будь Джастин другим, он взял бы ее еще в тот раз, когда она стала препираться с ним у себя в каюте. Но его восхитила ее храбрость.
Марибель впилась зубами в нежное мясо молочного поросенка, зажаренного на медленном огне. Очень странно, но ей казалось, что она в жизни не ела ничего вкуснее.
Поначалу, когда ей протянули какую-то подсохшую ножку, она хотела отказаться от такой подачки. Но ножка так хорошо пахла, а Марибель так проголодалась после работы…
Хозяин гасиенды вышел с ними поздороваться. Судя по всему, с капитаном Сильвестром его связывали дружеские отношения, и он с большой готовностью снабжал пиратов всеми продуктами, необходимыми в плавании. Вместе со своей женой он устроил для них настоящее пиршество, которым они сейчас наслаждались. Марибель задумалась, мог ли он знать родню Хуаниты.
Встав со скамейки, она подошла к жене крестьянина, разливавшей суп в деревянные плошки.
– Добрый вечер, senora.
– Не хотите ли еще вина, донна Марибель?
– Спасибо, но я уже поела, ваш поросенок был просто объедение. Я хотела спросить, может, вы знаете кого-нибудь из моих друзей, которые живут на этом острове?
– Я знаю всех, кто живет на Майорке, госпожа.
– Тогда вам должна быть знакома семья донны Хуаниты Сабатини. Их фамилия Мендоса.
