Своего настоящего имени я не знаю, а это не хуже любого другого. Я родился в тюрьме. Моя мать умерла, и я рос в приюте, пока не сбежал оттуда и не попал на корабль.
– Почему ты сбежал?
– Потому что меня заставляли работать даром и кормили объедками. На море мне стало гораздо лучше, и если бы я остался на своем первом корабле, то ни за что не расстался бы со своим капитаном. Но этот капитан Хайнс настоящий зверь.
Марибель потянулась вперед и тронула руку паренька. Ее сердце разрывалось от жалости к его участи.
– Когда за меня заплатят выкуп, я попрошу, чтобы тебя отпустили со мной.
Ты станешь моим слугой, забудешь про голод и будешь получать жалованье… и я никогда не буду тебя бить.
– Спасибо, леди, – сказал Том и с некоторой гордостью поднял голову. – На этом корабле все люди равны. Здесь живут по законам братства, и каждый получает свою долю добычи. Я надеюсь, что больше мне не придется служить ни мужчине, ни женщине. Но если бы такое вдруг случилось, то о лучшей хозяйке, чем вы, я бы и не мечтал.
Марибель наклонила голову, не зная, как отнестись к такому резкому отказу. Неужели слугам не нравится работать на своих хозяев? Никогда прежде она об этом не задумывалась. Первый раз в жизни она осознала, какую спокойную, благополучную жизнь вела, если не считать того, что ее не любили, по крайней мере отец.
Пожилой пират со шрамом на лице подтолкнул ее к спуску в трюм. Марибель подчинилась и пошла к люку, но на мгновение задержалась, чтобы осмотреться вокруг. Том, видимо, считал, что здесь ему будет лучше, и ее первоначальный страх почему-то вдруг рассеялся.
Их капитан, конечно, испорченный высокомерный разбойник, способный вызвать только неприязнь, но, когда он ее целовал, Марибель чувство вала волнение. Лучше, если она будет избегать его, хотя на данный момент ей, похоже, нечего бояться пиратов. Они не разбойники, как боялась Марибель, и безоговорочно подчиняются своему капитану, корабль полностью под его контролем. Он отдал приказ отойти от захваченного судна, и матросы тут же кинулись его исполнять.
Но главное, они делали это без принуждения. Марибель не заметила на их лицах ни следа недовольства или страха.
Бросив взгляд на палубу «Госпожи Сюзанны», она увидела, что Сэмюэль Хайнс привязан к мачте. Матросы, оставшиеся с ним, уже начали разрезать веревки, которыми был связан капитан, но… они явно не спешили. На палубе царила атмосфера озлобленности и страха. Такое же выражение ей случалось видеть на лицах людей, служивших у ее отца.
