– Хорошо, хорошо, леди, придется мне подчиниться. Ваш отец вор и убийца. Он позволяет своим капитанам издеваться над матросами, которые плавают на его кораблях. Он заставляет жителей Нового Света добывать для него серебро, а потом приказывает убить их, чтобы они никому не могли показать место, где его добывают.
– Нет! Вы лжете! Я вам не верю!
Когда он взял ее за локоть и попытался вывести из каюты, Марибель бросилась на него. Подняв руку, она попыталась его ударить, но пират завел ее руку за спину, так что она оказалась вплотную прижата к нему.
Марибель со страхом взглянула на него и затаила дыхание, а он вдруг наклонил голову и прижался губами к ее рту. Если губы Пабло нежно шептали, то эти губы требовали. Его руки были сильными, мышцы твердыми как сталь, а жар его тела обжигал даже через одежду. Сквозь тонкий шелк своего легкого платья Марибель почувствовала его возбужденную мужскую плоть, и ее сердце отчаянно забилось. Ни один мужчина не вел себя с ней так, и она не понимала, что с ней происходит.
Ей следовало презирать его, но ее тело таяло от удовольствия, и какая-то часть ее существа хотела, чтобы это продолжалось. Марибель никогда не испытывала таких сладких ощущений. Ей потребовалась вся ее воля, чтобы удержать стон и не прижаться к нему.
К ее удивлению, пират внезапно отпустил ее. Когда он отступил назад, Марибель увидела, что блеск в его глазах потух и вместо страстного желания, которое, казалось, владело им еще мгновение назад, на лице появилось выражение холодного презрения.
– Я вижу, вы горды и не привыкли сдерживать свой гнев. Но надеюсь, теперь вы поняли, что ведете себя неправильно. Попытаетесь снова бросаться на меня, и я не ограничусь поцелуем.
– Вы пират, невежественный варвар. – Марибель наконец пришла в себя. Возможно, потому, что устыдилась своей слабости, не позволившей оказать ему более серьезное сопротивление. Ее голос дрожал от гнева, и во всем облике сквозило высокомерное презрение.
– Варвары далеко не так невежественны, как вам представляется.
В некоторых вопросах их культура превосходит нашу. – Джастин усмехнулся. Ситуация скорее забавляла его, чем злила. – Вам повезло, что я не такой, каким вы меня считаете. Если бы я был таким безжалостным, как вы думаете, то уже этой ночью вы согревали бы мою постель, а потом я отдал бы вас на потеху своим людям.
Глаза Марибель расширились от ужаса, она невольно попятилась.
На губах пирата мелькнула легкая усмешка.
– Нет, я не стану так дурно обходиться с вами.
