Вон сколько зелий поразвешано, косточки какие-то лежат связками, и в горшке тоже, полный горшок, до краев, – то ли куриные, то ли крысиные, перья петушиные в пучки увязаны… »
Рассказывают про этих колдунов разное, форменные сказки в том числе. Наслушался. На миг Мазуру стало неуютно, ожил глубоко загнанный в подсознание, но присущий каждому городскому человеку страх перед таящимся в глуши Неведомым.
– Ты меня не бойся, – сказал старик. – У нас на островах людоедов никогда не было, это где-то в других местах…
– Я и не боюсь, – сказал Мазур.
– Боишься.
– Ну, не в том смысле… Любой человек немного побаивается неизвестного. – Мазур решил сменить тему: – Здесь найдется кто-нибудь, кто может показать дорогу в Викторию?
– Сомневаюсь. Виктория где-то там, – он показал за окно. – Вот и все, что тебе здесь скажут…
– Ну, это уже кое-что… – проворчал Мазур.
Не меняя позы, вынув только трубочку изо рта, старик вдруг оглушительно проорал что-то на креольском.
Тут же вошла толстуха, неся жестяной бидончик и две пластиковые кружки. Хозяин разлил по ним мутновато-белую жидкость, пригубил свою, кивнул Мазуру:
– Пиво. Из сахарного тростника. Называется бакка.
Мазур отважно попробовал сладкую, хмельную жидкость – что ж, не так уж плохо… Психология простого человека одинакова под всеми географическими широтами: он всегда найдет, из чего приготовить алкогольный напиток.
– Есть хочешь? – поинтересовался старик.
Мазур хотел, но из гордости мотнул головой:"
"– Да нет.
Мне бы в Викторию…
– Чтобы суетиться дальше?
– Что поделать… Судьба.
Старик оживился:
– Ты мне подал хорошую мысль, юный белый человек. Давай будем смотреть твою судьбу. Мне, знаешь ли, скучно. Старость – это не только спокойствие, но еще и скука… Люди забредают реже, чем хотелось бы…
Мазур невольно отстранился:
– Ты гадание имеешь в виду?
– Не совсем, – терпеливо сказал старый лесовик. – Точно сказать человеку, что с ним случится, никто не может.
У людей это не получается, что бы там всякие городские шарлатаны ни плели… А посмотреть судьбу – это совсем другое. Шарлатанство тут ни при чем… – Он с удивительным проворством наклонился вперед, сцапал Мазура за руку, прежде чем тот успел отпрянуть, вывернул ее ладонью вверх, высыпал на ладонь пригоршню косточек и бросил сверху яркое петушиное перо.
От растерянности Мазур застыл, как статуя.