Случай в ресторане не дает мне покоя. Он пробудил мои обиды, всколыхнул то, что я пыталась забыть.
Не забыла. И обиду не отпустила.
Машу ручкой консьержу и поднимаюсь на Мотин этаж. Жму на кнопку звонка, запоздало опасаясь, что могу помешать им с Вероникой кое-чем заниматься.
Никто не открывает.
Спит с дороги или к Веронике уехал?
Жалея, что не взяла с собой ключи и телефон, жму еще пару раз и, не солоно хлебавши, возвращаюсь домой.
Набираю его – вызовы идут, трубку не берет. Странно, не припомню такого раньше.
В груди отчего-то начинает противно ныть. Недолго думая, звоню Веронике.
- Привет, Мотя у тебя?
- Нет… Эля, Матвей в больнице.
У меня в глазах темнеет. Сжимая в руке телефон, падаю на стул.
- Что с ним?! Авария? Он жив?
- Я не знаю, - хнычет она, - он упал, кажется, когда на лыжах катался… что-то с плечом… я не поняла…
- В какой он больнице?
- Я не знаю! Я не в городе сейчас. Позвони Денису, он с ним.
Отключаюсь и сразу набираю Дена.
- Что с Матвеем? – выпаливаю в трубку.
- Он на обследовании сейчас, - отвечает он спокойно, - сделают снимки, тогда будет ясно.
- Что произошло?
- Неудачно упал.
Я сглатываю. На глаза слезы наворачиваются. Все, что касается брата, всегда воспринимается мной очень близко к сердцу.
- В какой вы сейчас больнице?
- В пятой Кировской… Ты хочешь приехать?
- Конечно, я приеду.
- Позвони, как подъедешь, я тебя встречу.
Смахивая слезы, быстро переодеваюсь и еду в больницу. С трудом припарковавшись на переполненной стоянке, набираю Дену.
- Эль, его на операцию повезли.
- Что?!
- Перелом ключицы со смещением. Надо все поправить.
Умываясь слезами, поднимаюсь на второй этаж и вижу идущего мне навстречу Дена. В белом халате поверх спортивного костюма. Пристально вглядываясь в мое лицо, идет прямо на меня.
- Покатались?! – шиплю гневно, - я же говорила, снег еще сырой…
- Успокойся.
- Это ты виноват! – толкаю кулаком в грудь, - ты его туда потащил!
- Тшш… не кричи, мы в больнице.
- Ден, из-за тебя мой брат сейчас страдает!.
.
- Он под наркозом, ему не больно.
Под наркозом! Представляю Мотю в холодной операционной под огромной круглой лампой и, закрыв лицо руками, начинаю реветь.
- Ну, ты чего? – чувствую, как меня обнимают его руки, прижимают к крепкой груди, успокаивая, гладят волосы.
Я сдаюсь. Продолжая рыдать, прижимаюсь к Дену всем телом, загребаю пальцами кофту, трусь о твердую грудь щекой, наполняю легкие его запахом.
В какой-то момент все неуловимо меняется.
