Потому что не представляю, как смогу жить без него.
Проходит час, и в мою голову закрадывается мысль, что, возможно, я сама во всем виновата. Не доверяла, ревновала, истерила, была слишком навязчива. Мужчины этого не любят, им нужен уют, покой и поддержка.
Держать все в себе становится невыносимым. Хватаюсь за телефон с намерением написать Женьке. На минуту задумываюсь. А стоит ли? Не думаю, что мы настолько близки, чтобы делится сокровенным. К тому же гордость не позволяет предстать перед ней униженной в соплях и слезах брошенкой.
Позвонить Марине или Уле? Тоже не вариант. Я ведь не говорила им, что с Деном живу, так с чего вдруг расскажу, что с ним рассталась? Капец просто – даже поплакаться некому.
Встаю и, закутавшись в одеяло, плетусь в гостиную, где на диване спит Матвей.
Не спит, как оказалось. Закинув руку за голову, залипает в телефоне.
- Моть…
- Чего не спишь?
- Не спится, - останавливаюсь на пороге, - можно у тебя спросить?
- Иди сюда.
Подхожу и сворачиваюсь клубком у него под боком.
- Ответь только правду, пожалуйста.
- Конечно.
Убрав телефон, поворачивается ко мне.
- Ты тоже считаешь, что я во всем виновата? Я неправильно себя вела с ним?
- Я так не считаю. И, если честно, был к этому готов.
- Почему?
- Потому что я достаточно хорошо знаю вас обоих, - выдержав небольшую паузу, тихо проговаривает, - никто не виноват.
- Он попросил паузу.
- Плохая идея.
Это я и сама понимаю. Чаще всего при расставаниях так говорят трусы.
- А если он позовет меня обратно?
Кажется, брату мой вопрос не нравится.
Сжав челюсти, гоняет по лицу желваки. Смотрит на меня не то с жалостью, не то с раздражением.
- И побежишь к нему назад? – взбив под своей головой подушку, Матвей продолжает, - знаешь, говорят, в счастливых парах один целует, а второй подставляет щеку. Понимаешь, о чем я?
- Понимаю. Ты хочешь сказать, что я люблю, а он позволяет любить?
- Да.
Внезапно горло вновь стягивает обручем, по спине ползет неприятный холодок.
- Я бы не хотел для тебя такой участи…
И я… Я тоже хочу быть любимой.
Я же не ущербная, меня ведь тоже любить можно.
- Ему приятно было быть с тобой, пока ты не доставляла хлопот, как только появились сложности, он выставил тебя за дверь.
- Ты очень жесток, Мотя, - шепчу я.
- Я говорю, то, что вижу, Эля. Не обижайся, - нежным движением убирает с лица прядь волос.
- Я не обижаюсь.
- Если ты сейчас вернешься к нему, будешь бегать так всю жизнь, пока полностью не разочаруешь его.
Мы замолкаем.
