А действовать долго в отрыве от основных сил в этом времени еще толком не научились. Из состояния задумчивости Руслана вывел подъехавший к нему денщик.
– Княже, водички попьешь? – спросил Мишка, протягивая ему флягу.
– Благодарствую, Миша, у меня и своя есть, – проворчал парень в ответ. – Или спросить чего хочешь? – опомнившись, уточнил он.
– Хочу, княже, – вздохнув, решительно кивнул денщик. – Ты с отцом Веры говорил?
– Был разговор, – сообразив, о чем речь, усмехнулся Руслан. – Сказал, думать станет. Тут ведь в чем беда.
Староверы они. И потому упрямые, как те ослы. Хотят, чтобы в религиозных делах все было только так, как им надо.
– И что делать? – заметно огорчился Мишка.
– Вернемся, спрошу еще раз, – подумав, пообещал Руслан. – А ты сам с Верой говорил? Что она думает?
– Боится, – вздохнул денщик. – Вроде как и не в отцовской власти уже, а все одно страшно самой решить. Княже, помоги, – неожиданно взмолился парень.
– Эк тебя приперло-то, – удивился Руслан. – Куда спешить? Семью заводить надо, когда дом свой будет, а у нас с тобой ни кола, ни двора пока.
Вот дом в имении достроим, и можно будет о хозяйках задуматься.
– Так ведь отец может ее силком замуж отдать. Сговорится с кем, да и отдаст. И что тогда? – в отчаянии воскликнул Мишка.
– Да не верещи ты, – поморщился Шатун, демонстративно ковыряя пальцем в ухе. – Оглушил. Сказал же, вернемся, снова спрошу.
– А как откажет? – не сдавался денщик.
– Миша, чего ты от меня хочешь? – возмутился Руслан. – Чтобы я тебе Веру в церковь за косу притащил и попа заставил обряд провести? И что тогда получится? Она сама-то за тебя хочет?
– Хочет, – смутившись, решительно мотнул чубом Мишка.
– Сама сказала, что будь я их общины, уже б батюшке в ноги кинулась. Люб я ей сильно. И мне она тоже. Помоги, княже. Век тебе служить стану, Бога за тебя молить буду…
– Да угомонись ты, заполошный, – шикнул на него Руслан. – Значит, говоришь, отца боится? – подумав, переспросил парень.
– Очень.
– А меня?
– Что тебя?
– Меня боится?
– И тебя боится.
И Санька тоже боится, – неожиданно добавил паренек.
– А эта-то с чего? – растерялся Шатун.
– Все думает, что ты осердишься и дело у нее отберешь. Ну, чтобы деньги свои вернуть.
– Вот дура-то, прости господи, – фыркнул Руслан. – Сказал же ей, в деле все, как было, останется.
– Так и я уже три раза повторил, – поспешил заверить его Мишка. – Все одно боится.
– Хрен с ней. Не о Саньке сейчас речь, – отмахнулся Шатун. – Мы с тобой о невесте твоей говорим.
