Руслан, приложившись к ручке княгини, тихо поинтересовался у нее, как идут дела. Чуть улыбнувшись, женщина вздохнула и так же тихо пожаловалась, что князь стал очень редко бывать дома. Словно не хочет никого видеть. В ответ Руслану оставалось только вздохнуть.
– А как ваши дела, Руслан Владимирович? – в свою очередь спросила княгиня.
– Служу, – пожал Шатун плечами.
– Невестой не обзавелись еще? – нейтральным тоном поинтересовалась княгиня.
– Нет. Не до них теперь, – твердо ответил Руслан. – К тому же еще и года не прошло, как Наташеньки не стало.
– Господь с вами, Руслан Владимирович, вы ведь даже помолвлены не были, – напомнила княгиня.
– Это не важно, – помолчав, ответил Шатун.
– Спасибо, княжич, – вздохнула Зинаида Павловна. – И простите меня, дуру бабу.
– Господь с вами, княгиня. Я и не думал сердиться, – поспешил заверить ее Руслан.
– В таком случае я для вас всегда и везде Зинаида Павловна. И только так, – улыбнулась княгиня, поворачиваясь к нему всем телом.
Во время разговора она взяла его под руку и отвела в сторону.
Глядя ей в глаза, Руслан склонил голову и, чуть улыбнувшись, ответил:
– Благодарю. Для меня это важно.
Грустно улыбнувшись, княгиня аккуратно коснулась пальцами его щеки и, кивнув, предложила:
– Давайте вернемся обратно. А то местные кумушки решат, что я вас соблазняю.
– Больше глупости и придумать сложно, – презрительно фыркнул Руслан, подчиняясь.
Князь Тарханов, успевший за это время уже каким-то образом разогнать всех местных лизоблюдов, увидев их, шагнул навстречу и, потерев ладони, спросил, заговорщицки подмигивая:
– А не выпить ли нам, Руслан, за встречу? Только не той кислятины, что по залу носят.
– Сей момент организуем, – кивнул Шатун и, поймав за рукав ближайшего лакея, приказал ему принести коньяк и все к нему прилагающееся.
Спустя пять минут лакей принес все требуемое и, сервировав в уголке небольшой столик, замер неподалеку. Судя по всему, приказ на это он получил от городского головы. Прием оплачивал князь, а организационную часть вынужден был взять на себя первый человек в администрации города.
Руслан и князь с супругой опрокинули по бокалу коньяка, и Тарханов, закусив напиток лимоном, спросил, оглаживая бороду:
– А скажи мне, Руслан, сколько казаков ты под ружье разом поставить можешь?
– Своих и нас два десятка. Остальные, можно сказать, ополчение, которым заправляет или атаман, или казачий круг. Реестровые-то все на фронте. А этими я командовать не могу. Им даже атаман не указ.
