– А если нет? – тут же тихо спросил Рязанов.
– В этом случае у нас у всех возникнут серьезные неприятности, – развел князь руками.
– И какие же у меня могут возникнуть неприятности? – фыркнул Шатун. – Тут вся жизнь одна сплошная неприятность.
– Вас ославят, молодой человек, – жестко отозвался князь. – Ославят на всю столицу, и тогда на вашей карьере можно будет поставить крест. Ни ваши покровители из службы, ни кто другой, от слухов вас не защитит. Уж простите великодушно, но человек, отказавший в помощи родному отцу, в обществе принят не будет.
– И все? – равнодушно усмехнулся Руслан.
– Вам мало? – удивился Ростовцев.
– Да это, сударь, такая мелочь, что о ней и вспоминать не интересно, – отмахнулся Руслан. – Тем более что слухи эти будут муссироваться в столице, а я тут обитаю. И до того, что там обсуждают, мне и дела нет.
– А карьера? – не сдавался князь.
– А моя карьера и так состоялась, – жестко усмехнулся Шатун. – И даже если я буду уволен из армии, моя служба не окончится.
– Как это? – насторожился князь.
– А вот это уже только мои дела.
– Выходит, ты отказываешься помогать мне? – напрямую спросил князь, и лицо его разом превратилось в жесткую, мрачную маску.
– Угадали, сударь. Мне нет дела до ваших проблем, и продавать свои изобретения всяким иностранным подонкам я не собираюсь. Не хочу, чтобы после из того оружия по мне же стреляли.
– Ты делаешь очень большую ошибку, сын, – мрачно протянул князь, невольно сжимая кулаки. – И за эту ошибку тебе придется серьезно заплатить.
– У вас есть сутки, – голос Руслана лязгнул металлом. – Через сутки вас не должно быть в городе, сударь. Узнаю, что вы еще здесь, пеняйте на себя. Рискуете вообще не уехать.
– Что, даже не попытаетесь узнать, кто желает получить ваши чертежи? – не удержавшись, поддел его Ростовцев.
– Смысла нет, – пожал плечами граф. – Подбивали вас на эту подлость в столице, а туда нам с Русланом не дотянуться. Но вы не извольте беспокоиться. Просто так вам это дело не сойдет. Депеша о ваших делах будет отправлена в столицу сегодня же.
– Это сколько угодно, – отмахнулся князь. – Все одно отсюда я собирался отправиться за границу. Тесно мне в России-матушке становится.
– И даже денег получать не стали бы? – поддел его Рязанов.
– Ну не считайте меня вовсе уж глупцом, – скривился князь. – Это все было заранее оговорено. Чертежи я могу передать и там. Так даже удобнее моим заказчикам.
– Боюсь, вместо Парижа, Вены или Берлина вы отправитесь куда подальше.
