* * *"
"Проходя по базару, Руслан то и дело приценивался к товарам, заговаривал с торговцами и задавал на первый взгляд ничего не значащие вопросы. Отвечали ему почтительно и почти честно. Не узнать громадную фигуру офицера было просто невозможно. Так что ответы на его вопросы звучали вполне правдоподобно. Впрочем, парень не особо и допытывался. Просто проводил предварительную рекогносцировку на местности.
Этот выездной базар был делом новым и для всех неожиданным, и как таковой власти на нем еще не было.
Как не было прилавков и навесов. Просто вдоль дороги сидели, стояли и даже лежали люди, которые решили что-то продать. А вдоль этих рядов не спеша прохаживались покупатели. Иногда можно было увидеть, как продавец и покупатель, сидя на обочине дороги, в траве, вели неспешную беседу или яростно торговались, тыча друг другу в лицо предметом торга.
Солдаты на заставе, наблюдая за этим действом, то и дело украдкой отходили от своего поста, чтобы прикупить какой-нибудь мелочи. Табаку, горлач молока или что-то для бытовых нужд.
Заметив Руслана, они заметно пригорюнились, понимая, что нарушили правила, но парень только усмехнулся, махнув рукой. Пройдя мимо растерянно замерших солдат, Шатун двинулся вдоль правого ряда, с интересом разглядывая товары.
Внимание его привлекли янтарные четки. Легко нагнувшись, Руслан взял их в руку и, перебирая пальцами, начал перекидывать небольшие отполированные шарики, нанизанные на нитку из конского волоса.
– Сколько просишь за них, уважаемый? – спросил он у пожилого горца.
– Зачем они тебе, воин? – не поднимая голову, глухо спросил мужчина.
– Четки помогают читать молитву и думать, – усмехнулся Руслан. – Хочешь сказать, что воину не нужно думать?
– Нужно, – все так же равнодушно кивнул торговец. – Но так делают правоверные. А ты православный. Так зачем они тебе?
– И те и другие люди книги, – нашелся Шатун с ответом. – Так почем ты их продаешь? – повторил он вопрос.
– Заплати, сколько не жалко, – неожиданно ответил мужчина.
– Странный ответ для торговца, – хмыкнул Руслан. – Я тебя чем-то обидел, уважаемый, или ты так отвечаешь, потому что я русский?
– Нет, – впервые за весь разговор подняв голову, отозвался горец. – Мне обидно, что ты, русский офицер, больше знаешь о старых временах, чем наши молодые джигиты. Я не хочу тебя обидеть. Заплати, сколько сам решишь.
– Солнечный камень в этих местах не добыть. Его издалека возят. Значит, и стоить такие четки должны немало.
