У тебя тех винтовок, как у дурака махорки, – слабо махнул Тарханов рукой. – Вот скажи, зачем? Ну зачем ты это сделал?
– Да что сделал-то, Петр Иванович? – продолжал недоумевать Руслан.
– Хочешь сказать, что это не ты графа пристрелил?
– Какого графа? – подобрался Шатун. – Что, того самого?
– Ага, его, голубчика, – фыркнул князь.
– Вот это номер! – протянул Шатун, растерянно почесывая в затылке.
– Погоди, – насторожился князь, глядя на его реакцию. – Так это что ж, и вправду не ты?
– Да когда б я успел, Петр Иванович? – снова ушел парень в отказ.
– Я уж спать собрался, когда на улице пальба случилась. Ну, я в сапоги запрыгнул, оружие схватил и в коридор подался. Меня слуги ваши на лестнице и нашли. Уж простите, но летать я не обучен. А полиция штуцер на улице, за забором нашла.
– Знаю, – задумчиво кивнул князь. – Это что ж выходит? Мысль твоя про месть подельников его пророческой оказалась?
– Выходит так, – развел парень руками. – Я ведь, если помните, когда спрашивал, пытался понять, что после всего этого дальше будет и что от всей этой истории случиться может.
А то, что ему отомстить могут, я догадывался, но ведь наверняка не знал. Предполагал, но не знал.
– Да уж. Предположил, – укоризненно проворчал Тарханов. – Чуть до кондрашки меня не довел. Ажно сердце оборвалось, когда услышал, что соседушку нашего пристрелили. Чтоб ему ни дна, ни покрышки.
– Ну, простите, Петр Иванович, – с легкой улыбкой повинился Руслан. – Кто ж знал, что оно все так будет? Я-то пытался как в шахматах, разные позиции просчитать, а тут вон как оно все повернулось.
– Да уж. Весело теперь будет, – скривившись, проворчал Тарханов. – А с другой стороны, и черт с ним. Не такое переживали, и это переживем. А вот тебе придется в срочном порядке обратно ехать. Не стоит тут крутиться, когда все разбирать начнут.
– И не собирался. Завтра день на сборы, а послезавтра в путь. И так задержались здесь, – тут же согласился Шатун.
– Может, нужно чего? – тут же отреагировал князь. – Только скажи.
– Благодарствую, Петр Иванович. Всего вдосталь. Да и ехать нам недалече.
– Ну, смотри, сынок. Ежели что, только скажи, – кивнул Тарханов, жестом отпуская его."
"Выстрел Шатуна привел все чистые кварталы Краснодара в состояние тихой паники. Убит был сам генерал-полицмейстер всей губернии, а это, как ни крути, показатель работы самой полиции. Собранные на того самого генерала материалы были настоящей бомбой, способной перевернуть все местное общество.
