– Наших реалий они не знают, и к чему прицепиться, не сразу поймут. Если вообще поймут.
– А вот глупцами их считать не надо, – замотал бородой князь, наставительно вскинув указательный палец. – Уж мимо твоей персоны они точно не пройдут. Ты в этом деле первая фигура.
– И что? – пожал Руслан плечами. – Я офицер контрразведки, а страна сейчас войну ведет. Прерывание поставок в приграничные уезды – это прямое нарушение жизни в них. И в первую голову это выгодно противнику. Так что это моя прямая обязанность с таким делом разобраться.
– Тоже верно, – одобрительно усмехнулся князь. – А как ты объяснишь тот момент, что после захвата членов банды не продолжил дознания?
– А вот тут все еще проще, – усмехнулся Шатун. – Исполнителей взяли, тех, кто ими руководил и добытое сбывал, тоже. А когда узнали, что иностранных агентов в деле не имеется, передали дело местным дознатчикам. Дальше нашей службе оно уже не интересно. Да и вы свое слово сказали, – с намеком усмехнулся парень.
– Риск большой, – подумав, снова вздохнул Тарханов.
– Не особо, – помолчав, возразил Шатун. – Я свое дело делаю, за которое мне жалованье платят. Вы, в свою очередь, придержали все бумаги, чтобы лишнего шума не поднимать. Ну, а что с фигурантом свои же посчитаться решили, тут ж простите, сам виноват. Знал, с кем дело имеет.
– Ох, сынок, что-то не туда наш с тобой разговор зашел, – свернул тему Тарханов.
– Это как посмотреть, Петр Иванович, – задумчиво хмыкнул Руслан. – Эти рожи каторжные и не на такое способны.
Уж поверьте, по себе знаю, – закончил он, выразительно пошевелив плечами.
– Да уж. В наших местах от пули никто не бережен, – грустно кивнул князь, и Руслан мысленно выругал себя по матушке.
– Простите, Петр Иванович. Не хотел по больному, – повинился он.
– Бог с тобой, сынок, – отмахнулся Тарханов. – Просто я по сию пору никак этого принять не могу. Вроде и время уже прошло, а все одно больно.
– Знаю, – тихо вздохнул Руслан. – Если уж мне плохо, то вам тем более. Как ни крути, а родная кровиночка.
– Вот-вот, – кивнул князь и, тяжело поднявшись, достал из бюро штофик коньяку и пару рюмок. – Давай перед обедом, для аппетиту, – усмехнулся он, чуть встряхнув бутылкой.
– С удовольствием, – быстро кивнул Руслан, стараясь загладить случайную вину.
Выпив по рюмке, они молча посидели, пережидая, после чего Тарханов, решительно поднявшись, скомандовал:
– Обедать поедем, сынок. Ты свое дело на совесть сделал. А дальше нам, старикам думать, как быть.
