И себе тоже по башке нужно настучать за то, что сразу не подумала о месте, с которого мы этой ночью нюхали с ним дождь и смотрели зарницу. Но вместо этого, почему-то, я решила, что он как попсовый мальчик поперся на местный пляж, а не сюда – в место, забытое всеми.
– Я позвоню остальным, – крикнул мне Витя вдогонку. – Скажу, что нашёлся. Приходите на волейбол.
– Угу, – бурчала я себе под нос. – Только кое-кого ногами вперед на волейбол принесут.
– Я думал здесь сильно высоко, – хмыкнул Рамиль и посмотрел вниз, когда я оказалась у него на виду.
– Помочь? – протянул он руку, чтобы я могла схватиться за нее и окончательно взобраться на холм, где этот чертов кучерявый романтик сидел один на скамейке и смотрел на горизонт, сминая в руках упаковку новых трусов.
– Себе помоги! – ударила его по руке и, взобравшись на холм, встала напротив него, закрыв собой солнце.
– Что-то случилось? – чуть нахмурился парень. – Ты была добрее, когда я уходил.
– Потому что ты уходил три часа назад в магазин и по-быстрому, – уперла я кулаки в бока.
– Три часа? – удивился Рамиль. – Я думал, я здесь меньше часа.
– А что ты здесь, вообще, забыл?
– Просто пришёл посидеть, – дернул он равнодушно плечами. – Стало интересно как здесь все выглядит днём. А что? Нельзя было?
– Просто посидеть? В компании трусов и… – посмотрела по сторонам. – А где бутылка? На ней сидишь?
– Какая бутылка? – сошлись его брови над переносицей.
– С водой с газом, – почти крикнула я.
– Выпил и выбросил там за кустами в какой-то ящик деревянный.
А ты откуда знаешь, что я покупал воду с газом?
– От верблюда! – психанула я. – Предупреждать надо, что уходишь надолго. А мы как дебилы поисковый отряд собрали, чтобы его найти. Думали, он утонул или в колодец старый провалился, а он тут, видите ли, трусы мнёт и воду пьёт!
– Ты чего завелась-то? – усмехнулся Рамиль, для которого вся эта ситуация оказалась очень веселой.
Похоже, у меня одной кровь кипела и пульс шкалил оттого, каких страхов я успела натерпеться, пока искала это кучерявое недоразумение.
– Ничего, – рыкнула я недовольно и потопала подальше от парня, но поближе к своему дому. – Дебил, блин!
– Гу́ся.
– Что? – обернулась я резко.
– Отозвалась, – губы Рамиля растянулись в довольной улыбочке. – А говорила, что только свои могут тебя так называть.
– Пошёл ты, – скрестила руки на груди, крутанулась на месте и пошла прочь. Шагов через шесть остановилась, чувствуя взгляд парня на своей спине. Повернулась к нему вполоборота.
