– Что там у тебя? Показывай, – указал он подбородком на капот и без помощи рук перекинул сигарету с одного уголка губ на другой.
– Не заводится, – резюмировал я коротко и открыл перед ним капот. – Чихнула в грязи и заглохла.
– Угу, – протянул мужик и склонился к мотору. – Фонарик хоть дай. Что встал? – рыкнул он внезапно.
Неожиданно для самого себя сразу метнулся к тачке и достал с пассажирского кресла телефон, молниеносно включив на нём фонарик. Подсветил под капот."
"– Етить… – тихо присвистнул мужик и уперся ладонями в борт.
– Да, – заявил я гордо. – Моя малышка – что надо.
– Эта игрушка, вообще, ездила хоть раз сама? – резко и даже брезгливо осёк меня мужик. – Или ты так прицепом и кочуешь по сёлам?
За спиной послышался тихий смешок – его дочке было несказанно весело.
– Это самая быстрая тачка в области, – разозлился я. – Я если бы не лужа в вашем колхозном поле, то она бы не заглохла.
– Ясно, – качнул мужик головой. – Машина, наверное, хорошая, вот только водителя бы ей с головой и глазами, чтобы видел, куда едет.
– В темноте непонятно, – ощетинился я в ответ.
– Мда, – философски изрёк мужик, всё ещё пытаясь разглядеть что-то под капотом. – Без бутылки тут не разберёшься. Короче, давай утром твою игрушку посмотрим. Я с пяти утра в поле был, а сейчас после бани хочу спать, а не ковыряться в чем попало.
– А мне что до утра делать? – опешил я.
– В зале тебе постелем. На диване, – решил за меня мужик.
– В зале? Это, типа, в спортивном?
– В концертном, – посмотрел он на меня как на дурака и захлопнул капот, заставив сердце сжаться в страхе оттого, что краска с машины может облететь.
– Положим тебя аккурат между баяном и балалайкой.
Перевёл взгляд на девчонку, пытаясь понять, насколько её отец сейчас серьёзен.
– Господи, – вздохнула она. – Зал – это, по-городскому, гостиная.
– Понятно, – дёрнул я бровями. – Я, пожалуй, вызову такси и эвакуатор.
– Думаешь, сюда в полночь через ту лужу проедет кто-то ещё кроме трактора? Вряд ли есть второй такой дурачок, как ты, – хмыкнул мужик.
– Тебе придётся идти сейчас пешком к той луже и ждать такси. А там ночь, поле, волки, а ты вон какой красивый.
Он явно издевался надо мной, но даже от понимания этого, всё равно, стало не по себе.
Молча взвесил все «за» и «против». Посмотрел по сторонам, на другие дома. Прикинул, насколько сильно я рискую, а потом вдруг понял, что будет полезно пропасть на ночь в этой заднице мира, чтобы батя не чесал мои нервы хотя бы до завтрашнего обеда.
