– Отвали! – закатила я глаза и пошла быстрее, надеясь потерять его где-нибудь между дворами.
Глава 7. Рамиль
– Ну, что, Рамилька? Как тебе моя окрошка? – спросил Николаевич, довольно ухмыляясь на другой стороне стола.
– Странная… – слово «хрень» пришлось опустить, так как у мужика в руках был нож, которым он подрезал себе ржаной хлеб. – …окрошка. Это такой крем-суп? Холодный ещё…
Вообще, реально странная хрень: мужик просто взял салат из мелко порубленных или даже тертых овощей и какой-то колбасы и просто залил его кефиром, а сверху еще холодной минералки добавил, будто и так недостаточно испортил, вроде, нормальное блюдо.
– Так ты от души черпни ложкой, а-то ты сверху укропную палку подобрал и губами ее причмокнул. Ешь нормально. Фигурка не испортится.
Капец…
Взял ложку покрепче, глянул на Гусыню, которая съела уже половину, и с лёгкой насмешкой наблюдала за мной.
С надеждой на то, что после дегустации не будет кровавого поноса, зачерпнул полную ложку окрошки. Прямо со дна. Полную густой жижи настолько, чтобы в нее вместились все ингредиенты от белого до зеленого и красного цвета.
Еще раз глянул на Николаевича, который с самодовольной ухмылочкой ждал, когда я хлебну месиво, им приготовленное.
Вдохнул, выдохнул и отправил всё содержимое ложки в рот. Сжал кулаки и начал несмело жевать, позволяя кремообразной консистенции коснуться всех вкусовых рецепторов языка.
– А теперь как? – спросил мужик.
Нажевывая, посмотрел на него и проглотил.
– Это… интересно, – сказал я честно.
Не восторг, конечно, но достаточно сносно. И, как ни странно, даже учитывая тот факт, что в эту хрень намешан весь огород, на вкус очень даже освежающе и при этом сытно.
– Интересно, – повторил я и зачерпнул ещё ложку. – Огурцы на тёрке, что ли, тёрты?
– Один потёр, чтобы кефир с минералкой были вкуснее.
– Прикольно, – хмыкнул я, зачерпывая очередную ложку.
– Да хватит тебе, – фыркнул мужик. – Интересно ему и прикольно… Просто скажи, что вкусно и, возможно, получишь добавки.
– Нормально, – ответил я снисходительно.
Достаточно ему того, что я ем это месиво и уже даже не морщусь.
– Спасибо, пап, – вскочила Гусыня. – Всё было вкусно.
– Вот! – указал на неё Николаевич. – Учись, студент.
Шум воды, пока Гусыня мыла за собой посуду, спас меня от того, чтобы что-то ему отвечать.
– Ладно, пап. Я пойду. Не скучай, – чмокнув его куда-то в район макушки, девчонка двинулась к выходу из кухни.
– Подожди-подожди! – остановил её мужик.
