– Ну, Николаевич, – развел мужик руками. – Всякое в жизни бывает. Сам же знаешь.
– Знаю, – кивнул папа. – Но, видимо, не всякое.
* * *Рамиль, похоже, набрал в рот дождя, пока мы гуляли, раз за время всего застолья не выронил ни слова. Ничего не попил, ничего не съел. Только складывал салфетки и лишь несколько раз подал признаки хоть какого-то участия в нашем натянутом мероприятия, придвигая мне конфеты и печенье, когда я к ним тянулась через весь стол.
Впрочем, никто особо и не ел. Я ограничилась конфетой и одним печеньем, которое разделила с папой.
Напряжение и неясность того, как строить дальше диалог угадывалась в поведении каждого сидящего за столом. Даже папа, который всегда и в любом коллективе находит темы для разговора, не спешил говорить что-либо. Просто наблюдал, лишь изредка перебрасываясь со своим старым другом незначительными фразами. Говорить было настолько не о чем, что диалог их сводился к обсуждению погоды. Странно, что они нашли, о чем им поговорить около часа на крыльце.
– Ну, – хлопнул по коленям Роман и откинулся на спинку стула. Натянуто улыбнулся моему папе. – Нам пора, Николаевич. Работа, забота, да и сына надо матери показать, чтобы успокоилась.
– Конечно, – снисходительно улыбнулся мой папа и, поставив кружку на стол, встал со стула вслед за спешащим к своей машине другом. – Не беги ты так. Успеешь уехать. Дай я твоему пацану гостинцев хоть с собой соберу.
– Каких еще гостинцев? – нервничал мужик, которому слишком очевидно хотелось оказаться как можно скорее и как можно дальше от нашего дома.
– Любимых Рамилькиных, – папа был непреклонен.
И пусть весь мир подождёт и даже апокалипсис, но если папа что-то задумал, то он это сделает.
Рамиль тоже вышел из-за стола, неспешно собрал свои немногочисленные вещи, которые уместились на сгибе его локтя и в ладони. С хмурым видом стал наблюдать за тем, что делает мой папа.
Гостинцы в папином понимании – это собрать все домашние заготовки в один большой пакет, по банке каждого вида, и ещё что-то дать в руки, чтобы теми невозможно было отбиваться от дополнительных папиных щедрот.
Я знаю. Папа и меня так в город весь первый курс собирал, пока я ему не объяснила, что хранить всё это в общаге попросту негде.
– Мешок картошки в багажник влезет? – спросил папа у своего друга.
– Николаевич! – выпучил глаза Роман, который, кажется, был сражен уже одним только пакетом.
– Ладно, – отмахнулся от него папа и потрепал рядом стоящего с ним Рамиля по голове.
