Ромасюсик исчез вместе с ней. Когда мгновение спустя золотистые искры телепортации сомкнулись на месте, где они стояли, им уже некого было обжигать.
– Странно… – пробормотал Арей.
– Что странно? То, что она телепортировала с ним вместе? – жадно спросила Дафна, оценившая удивительную технику перемещения.
– Нет. У нее есть эйдос. Девчонка провела в Тартаре много лет среди сотен стражей, а эйдос цел. Причем хороший, не гнилой, – сказал Арей.
«Отличный яркий эйдос, но он почему-то не мешает Прасковье быть сгустком мрака.
Арей прав: действительно странно», – подумала Дафна.
– Стражи не покушались на эйдос, потому что боялись Лигула, – предположил Меф.
Арей уставился в пол. Резко обозначился двойной подбородок.
– Допустим. Но почему его не тронул сам Лигул? Это мне и не нравится.
Меф неосторожно спросил:
– Может, пожалел?
– Поищи другое объяснение! – посоветовал мечник.
Глава 8
Фролок
Благородство и чистота души не окупаются. Тебе нужны доказательства? Пожалуйста. Чьи потомки населяют землю: Каина или Авеля?
«Книга Мрака»Серая летняя ночь натянула на Москву покрывало.
Пахло грозой и дождем. Ветер здесь, внизу, не ощущался, но вершины деревьев гнулись, точно их раскачивала, пытаясь прижать к земле, неведомая сила. Ветви терлись, скрипели.
По небу метались тучи. То в одну сторону, то в другую, точно никак не могли определиться, чего именно они хотят и в какое конкретно место опаздывают.
– Тучи похожи на растрепанных клуш, за которыми гоняется коршун. Смотри: пускает из них перо! – сказала Ирка Багрову.
– А по мне так они больше смахивают на толстых дур, которые бегают по супермаркету с тележками и сгребают в них продукты, – сказал Матвей."
"Гроза, которая никак не могла начаться, тревожила Ирку. Ей хотелось молний, хотелось дождя, однако ни того, ни другого пока не было. Лишь повисшая над лесом духота.
Багров шел рядом, почти не поднимая головы, и только изредка, с явным раздражением, цеплял носками ботинок траву.
– Слушай, если ты приходишь ко мне, чтобы молчать, зачем вообще приходишь? – спросила Ирка.
Багров досадливо дернул плечом, будто кто-то невидимый назойливо положил на него руку.
– Мы уже два часа ходим по лесу, и за это время ты сказал от силы предложений восемь. Хочешь, я их повторю? – продолжала Ирка. Память у нее была цепкой как капкан.
Матвей мотнул головой. В сумерках, при лунном свете, лицо его казалось желтоватым.
– Хорошо. Не буду повторять. Тем более что смысловая ценность этих восьми предложений равна нулю.
