И теперь каждую секунду надо ждать убийцу, – сказал Меф, констатируя факт.
Арей с сомнением прищелкнул языком.
– Это вряд ли. Прикончить тебя Лигул мог еще в Тартаре. Нет, если бы ему достаточно было твоего физического устранения, тебя давно бы уже не существовало.
– И чего же он тянет? – спросил Меф.
Мечник досадливо скривился. Нет ничего тоскливее очевидных вопросов.
– Должно быть, флюиды Мошкина просочились из приемной. Ты упорно отказываешься думать самостоятельно, синьор помидор! Интересно, это у тебя принципиально или как?.
. Я же сказал, что Лигулу нужен твой дар. Если тебя банально прикончить – дар упорхнет в пространство. Пшик! – и он исчез, сгинул! Жди потом сотни лет, пока дар надумает вернуться. И едва ли он изберет того, кого укажет ему маленький умный горбун."
"– Выходит, мне бояться нечего? – спросил Мефодий.
– Наивный горный баран тоже думал, что головы других баранов выглядывают из стены над камином потому только, что им это нравится… – отрезал Арей.
На ковре возле него вновь появились портреты гладиаторов.
Мечник перебирал их и хмурился, когда ему не сразу удавалось вспомнить лицо.
Мефодий уже уходил, когда барон мрака негромко сказал:
– Думаю, подсылать к тебе Лигул никого больше не будет. Ему достаточно, что ты сам носишь свою смерть. И даже мой меч тебе не помощник. Это только твоя битва.
Глава 15
Deus Ex Machina
В сущности, самое распространенное бегство всякого человека – бегство от самого себя.
«Книга Света»Ирку с ее маниакальной ответственностью мучило, что она не выполнила приказ и не добыла дарх Мефа.
Она не сомневалась, что валькириям об этом уже известно, и их таящийся до поры до времени гнев рано или поздно прорвется наружу.
Больше собственной участи ее волновала судьба Мефа. Не случится ли так, что однажды перед ним вырастет Таамаг, а в следующий миг он повиснет на ее копье? Возможно, с Таамаг Меф еще справится. Он не из тех, кого испугаешь обилием мощной плоти. Но, кроме Таамаг, есть мрачная Радулга, есть гипнотически плавная в своей смертоубийственности Хаара, есть холеная Ильга и, наконец, яростная Филомена, для которой смерть Буслаева – прекрасный повод добавить еще одну косичку.
– Я пойду к Гелате! – решила Ирка, не замечая, что думает вслух.
– Давно надо было, гадкая мерзайка! – одобрил Антигон.
– Ты что, знаешь, где живет Гелата?
Кикимор ухмыльнулся. Разгладил рыжие бакенбарды. «Мне известно гораздо больше, чем меня догадались спросить!» – говорил весь его вид.
