Смущенная Кристина не поднимала глаз, поэтому лиц и улыбок, с которыми им говорили пожелания, к счастью, не видела.
Путь до домика был короткий, Митяй не успел остыть без куртки, так и не снятой с плеч девушки.
По крайней мере его руки, немедленно обхватившие ее талию, едва им стоило закрыть дверь, были все такие же привычно огненные.
Он шумно втянул носом запах ее волос, выдохнул счастливо:
– Ну наконец-то… Прости меня, Мышка…
– За что? – Кристина откинулась назад, на его плечо, не оборачиваясь, ощущая, как его ладони медленно поднимаются по ее телу, сжимают чувствительно грудь без лифчика (так и не успела купить! да и не на что было), добираются до ворота широкой футболки, обнажая тонкое хрупкое плечико.
– За то, что такой мудак… Надо было еще тогда, в первый раз… Или во второй… Не поверишь, все время, пока эта херня творилась, только об этом и жалел…
Митяй сначала легко и невесомо, а потом все настойчивей и грубей начал целовать ее шею и плечо, снимая с нее куртку, упавшую на пол, прямо у их ног, перешагивая, подталкивая девушку в сторону кровати, занимающей в этом домике большую часть площади.
Кристина, понимая, что в этот раз им никто и ничто не помешает, начала волноваться. Страшиться того, что произойдет.
Несмотря на то, что Митяй был очень нежен, а его ласки заставляли буквально таять от удовольствия, девушка боялась.
Катька ей много чего рассказала про первый раз.
И приятного в этом, по словам приятельницы, было очень мало. Да и во второй раз тоже.
Кристина, наслушавшись, вспоминала, как Митяй трогал ее, что делал в их последнюю встречу своими пальцами, что она при этом чувствовала, и не верила рассказам.
И жалела, так жалела о неслучившемся! Пусть ей было бы больно! Главное, что она была бы его полностью, без остатка.
Хотя бы раз.
Хотя бы раз узнала бы, каково это – быть его. Отдать себя полностью любимому человеку.
И, быть может, если бы ей повезло, то от него осталась бы в ее жизни часть. Маленькая. Постоянное напоминание о том, что ее любили, ее хотели.
Девочка с его глазами, синими до безумия.
Катька кривила губы и крутила пальцем у виска. Дура, дескать. Тебе восемнадцать. Какие дети? От кого? Точно дура.
Но Кристина, вспоминая всю эту страшную томительную неделю Митяя, была уверена, в том, что хотела бы от него ребенка.
