Само собой, пока отдыхали, пришлые развернули бурную деятельность. Контора Михалыча, офис при заводе, склады – все попытались прибрать к рукам. Митяй узнал новое выражение, обозначающее то, что они делали. Рейдерский захват.
Пришлось, не заходя никуда, не отсвечивая, “залечь на матрасы”. Хорошо, что было, куда залегать. И хорошо, что Митяй, хоть и не зная мудреных новых названий, по-старинке обзавелся нужными связями.
Столичные ребята, с которыми уже давно решался вопрос о сотрудничестве, отрицательно отнеслись к желанию северных регионов заграбастать лакомый кусок с нахрапа, поэтому прибыли оперативно.
"
"В них чувствовалась нехилая хватка и опыт, поэтому через несколько дней северные отбыли на место постоянной дислокации в новых деревянных костюмах, вопрос о сотрудничестве решился не самым выгодным, конечно, для Митяя образом (долю пришлось отдать больше, чем рассчитывали, но тут уж не поторгуешься, когда жопу подпалили), но в приниципе, вполне нормально.
У Митяя появился бизнес, столичная поддержка и перспективы.
Если, конечно, борзеть не будет.
Неделя эта была бешеная, и за заботами, Митяй дико радовался своей чуйке, заставившей отправить мышку из квартиры. Ведь не хотел, совсем не хотел! Думал оставить ее у себя, закрыть, как накануне, и поехать по делам. Похороны – это недолго.
Зато потом как сладко видеть в своей хате ее, такую маленькую и невинную. Даже думать об этом было сладко. Возбуждающе.
Но вот седьмое чувство, не раз выручавшее в Чечне, кричало, что девочку надо убрать из квартиры.
Митяй привык доверять внутреннему чутью.
И не пожалел.
Все завертелось так быстро, что он не успел ничего сказать Кристине. Сначала не мог, а потом уже было опасно.
Он планировал ее забрать после колледжа, утащить в одно хорошее местечко и запереть там до лучших времен.
Он не думал, что северные отморозки до такой степени, что даже окончания панихиды ждать не будут. Немного не подрассчитал.
И не думал, что его примут сразу же, там, у могилы его друга.
Про девочку знали только три человека, два из них были с ним, Глеб успел умотать из города, и первым встретил столичных ребят.
За эту неделю одним из основных мерзких моментов было ощущение полного бессилия, невозможности предупредить девочку, что с ним все в порядке.
Он не должен был ее палить.
Не тогда, когда по городу лазят пришлые.
Его хату могли отследить.
Его тачку точно отслеживали.
Он был вторым после Михалыча, он был его наследником.
