Кристина укрылась одеялом с головой, опять переживая этот вечер. Неверяще провела рукой по губам, по щекам, чувствительным и чуть саднящим (щетиной натер!), по шее и груди. Она знала, что утром увидит засосы на местах, где он целовал ее, потому что чувствовала боль, сладкую, дурманящую, возбуждающую боль, когда Митяй касался ее так жадно и грубо. Так… По-взрослому.
Кристина не могла, не хотела сейчас думать о том, почему он опять не продолжил, почему остановился, отправил ее домой.
Она обхватила колени руками и уснула, слишком утомленная произошедшим.
Ей снились жадные горячие руки, трогающие ее грудь, скользящие по телу, и нежные губы, клеймящие поцелуями щеки и шею.
4
У Митяя с недавнего времени появилось новое определение слову “мудак”.
Это он.
Только мудак уже во второй раз может выпустить из рук охрененную девочку и умотать в ночь со зверским стояком.
А почему?
А потому что мудак.
Слишком правильный мудак.
Вот бы парни поржали, если б узнали.
Митяй Нервный – правильный мудак. Оборжаться.
Митяй ехал домой, злясь на весь свет, а на себя особенно.
Не надо было ее целовать.
Не надо. Нахера? Вот нахера это сделал?
Правильно, мудак потому что.
Не сдержался."
"Девочка была такая манящая с этими сонными усталыми омутами глаз, с немного растрепавшейся аккуратной тяжелой прической, в которую так хотелось зарыться руками, вытащить, нахер, все заколки и распустить пушистую копну волос.
Не сдержался.
Как в мареве каком-то, в дурмане, полез лапами, поцеловал, а дальше – провал, блядь, временной. Как в фантастических романах, что читал мальчишкой.
Опомнился только, когда почувствовал копошение в районе ремня.
Чуть пришел в себя, и охренел.
Оказывается, он за секунду успел перетащить девочку себе на колени, расстегнуть на ней кофту, стащить белье, распустить волосы, и все это – не прерывая жадного поцелуя!
Ну что тут скажешь? Даже с отключенным сознанием его тело действовало вполне себе профессионально, стремясь получить все удовольствия, что могла дать ему эта маленькая, хрупкая девочка.
Опыт, как говорится, не пропьешь.
Опять он перепутал, похоже, фантазии с реальностью (а это диагноз, диагноз, блядь!), и опять страдает мышка, которую еще чуть-чуть и поимел бы прямо в машине, как шмару плечевую.
Она-то не понимает, похоже, ничего. Ведется на него, отказать не может.
