Бисмарк сказал, что существующие границы Пруссии, не в меру вытянутой вдоль северной Европы, уже не могут удовлетворять запросов быстро растущей нации, а бремя вооружения грешно нести одной Пруссии – военный налог следует распределить на всех немцев всей Германии… Под ним галдели депутаты. Бисмарк напрягся и швырнул в них слова, словно булыжники:
– А вы собраны здесь не для того, чтобы разрешать или запрещать что-то! Вы призваны, чтобы соглашаться с коронными решениями. В конечном счете, – гаркнул он сверху, – спор между нами решит соотношение моих и ваших сил…
За его спиною почти явственно качнулись отточенные штыки кадровой армии.
Бисмарк открыто вызывал Пруссию на уличный мятеж. Он заманивал немцев на баррикады, чтобы в беспощадном грохоте артиллерии разом покончить с любой оппозицией.
Густейший бас Бисмарка покрывал общий шум:
– Германия смотрит не на либерализм Пруссии, а только на ее силу! Пусть Бавария, пусть Вюртемберг и Гессен либеральничают – им все равно не предназначена роль Пруссии! Не речами на митингах, не знаменными маршами ферейнов и не резолюциями презренного большинства решаются великие вопросы времени, а исключительно железом и кровью!
Он стойко выстоял под воплями негодования:
– Ни пфеннига этому господину! Долой его…
Ах, так? Бисмарк грохнул кулаком:
– Начались каникулы! Господа, все по домам…
Сессия парламента завершилась разгоном сверху.
Режим безбюджетного правления стал фактом.
Конфликт между короной и ландтагом закрепился.
Газеты спрашивали: «А что же дальше?.
.»
– Бисмарк самый вредный человек! – вопили либералы.
Роон тоже раскритиковал его речь в ландтаге:
– Нельзя же кричать о том, что думаешь.
– А иначе нельзя, – ответил Бисмарк…
В силу вступало новое право – право железа и крови!
* * *Бисмарк возмутил всю Пруссию: вместо свободы – дисциплина, вместо дебатов – приказ. В столице президента освистывали, провожали издевками и смехом. Он ходил маскируясь, надвинув шляпу на глаза, избегал освещенных улиц… Ненависть, клокотавшая в нем, обратилась вдруг против него самого – именно большинством целого государства!
4 октября ему стало известно, что король выезжает из Баден-Бадена в столицу.
Бисмарк, желая опередить недругов, чтобы король не подпал под влияние возмущенной прессы, выехал навстречу Вильгельму I – до станции Ютербок. Баденский поезд запаздывал. Было уже темно. На недостроенном вокзале собирались коротать ночь пассажиры третьего класса и мастеровые.
