– Сударь, – заявил де Еон, не вставая с постели, – вы помните что-нибудь такое, чего я никак не могу вспомнить?
– Очевидно. Ибо я-то оставался вчера трезвым.
– Похвально! И помните солдат с ружьями?..
– Помню…
– И то, что меня заставили унизиться подписанием бумаги?
– Да, вы подписались, что более не станете меня оскорблять.
– Да, не стану… Вы видите стол?
– Вижу. И стол, и перья. Но я не вдохновенен сегодня.
– Я вас вдохновлю. Садитесь и пишите под мою диктовку.
– Не буду писать! – выкрикнул Трейссак де Вержи, но два громадных курка щелкнули, сразу взведенные.
– Ну, хорошо, – нехотя согласился де Вержи, – диктуйте… я вас слушаю.
– Я, – диктовал ему де Еон, – именующий себя господином Трейссаком де Вержи…
– Я не именую себя – я ношу это имя от родителей!
– Это еще не проверено, – возразил де Еон. – Пишите далее: торжественно обязуюсь более ни под каким видом не проникать во французское посольство. В случае же нарушения сего договора я обязан представить послу ручательства за свою порядочность от двух или трех высокопоставленных лиц в Париже… Написали? – спросил его де Еон.
– Благодарю… Милый кузен, вас-то мне учить не требуется: ну-ка, дайте ему в шею!
Забрав все свое имущество, де Еон переехал на Золотой сквер, где жил шпион маркиз ла Розьер. Именно в эти дни министр Прален доложил Людовику план своих действий:
– Положение в лондонском посольстве, благодаря де Еону, сделалось столь угрожающим для вашей королевской чести, что пора нам прибегнуть к крайним мерам.
– Что вы предлагаете, Прален?
– Я полагаю возможным обратиться наконец к помощи английского правительства, чтобы оно выдало нам де Еона как…
– Договаривайте, – разрешил король.
– Как государственного преступника, подлежащего суду Франции, – заключил Прален.
Людовик выждал минуту – все взвесил:
– Пишите обращение в британский парламент. А я лично напишу графу Герши о дальнейшем.
Он действительно написал графу Герши: удержать бумаги, которые сыщутся при де Еоне, и передать их только ему – королю! – и никому не сообщать о них, даже Пралену.
Но главной фигурой в этой игре продолжал быть де Еон, и король опять сдвурушничал. Одной рукой арестовывая де Еона, другой он его спасал… Письмо Людовика к своему агенту сохранилось в архивах Франции (уже не в копии, а в подлиннике); вот оно:
«Предупреждаю Вас, что я, король, сегодня подписал своим штампом требование о Вашей выдаче. Оно послано Герши и будет представлено им министерству его величества, короля английского.
