Держать же короля станем на привязи; иной раз пруссаков и подкормить не грех, дабы не закочевряжились…
Никита Иванович с достоинством поклонился:
– Вот каково тебе досталось, матушка, наследство от прошлого: прими и владычествуй нам в радость.
И в ответ Панину поклонилась Екатерина – с иронией:"
"– Хороший же узелок завязала покойница Елизавета! Однако не из пужливых я, сам ведаешь. И мыслю наперед тако: первое есть и наиглавнейшее – воссоединить с Великой Русью народы украинский и белорусский.
Турцию, дабы не алкала более крови славянской, усмирить войною! И на веки веков стоять от Черного до Балтийского моря крепко. Во всю ступню! России быть в первом ранге, говорила не раз покойница Елизавета, и в том я с нею полностью согласуюсь…
Примчался из ссылки опальный Бестужев-Рюмин. «Меня-то, меня забыли!» – так и было написано на его лице. Но императрица андреевскую ленту на грудь ему повесила, и – от ворот поворот.
– Немыслимо, – призналась Екатерина Орлову, – быть ему при моей особе: тетушку продавал и меня продаст, ворон!
Старый карьерист не хотел сдаваться так просто.
Бестужев выдвинул в сенате подхалимский проект: сразу же (!) присвоить Екатерине титул «матери Отечества» и немедля окрутить ее с Григорием Орловым.
Бестужев действовал активно. Заручился поддержкой духовенства, собирал под своим проектом подписи вельможные. Гришка обрадовался, что царем станет, но Екатерина повелела проекты Бестужева бросить в печку и забыть о них, как о бессовестных.
– Я и сама, как женщина вдовая, вольна собой располагать. А ты, Петрович, – сказала она бывшему канцлеру, – не суетись шибко, коли кавалером андреевским стал, и езжай куда-нибудь к водам теплым. Пора тебе о здоровье своем поразмыслить…
Вельмож века Елизаветы, что поседели в кознях и хитростях, она осыпала милостями, но разогнала их умирать своей смертью по задворкам империи. Теперь, в канун решающего часа жестокой битвы с Турцией, России требовались новые дипломаты и молодые полководцы – не чета старым.
* * *Мы не прощаемся с Россией, как это сделал де Еон.
Мы, читатель, еще вернемся к России.
Действие пятое
ПРЕВРАЩЕНИЯ
Занавес
Просматривая однажды «Опыт российской библиографии» известного Сопикова, я под № 4007 обнаружил наличие на Руси книги с таким сногсшибательным заглавием:
«Жизнь, достойная примечанияпрежде бывшего Кавалера дЭона, а нынешнейГ-жи дЭоны де Бомонтъ.Переводъ с немецкого С. В.
