– Теперь как раз пришло время, чтобы подумать о войне…
Де Еон, приложив ладонь к сердцу, склонился в поклоне:
– С рвением еще большим я готов трудиться на благо военных подвигов вашего королевского величества!"
"На коне – в капитолий
Нивернуа недаром прозвали «сильфом» – он никак не мог усидеть на месте. Лондон уже осточертел ему, и герцог засыпал друзей и министров просьбами об отозвании его. В этих просьбах смешалось все в одну кучу: зайцы и подагра, туманы Лондона и любовь к графине Рошфор, басни и капуста, политика и пудинги, которых Нивернуа органически не переваривал.
Надо было подыскать замену, и Прален вспомнил графа Герши – того самого Герши, который получил пощечину от де Еона на берегу Везера.
Прален не замедлил с отозванием Нивернуа.
– Ваше величество, – доложил он Людовику, – с вашего соизволения на место Нивернуа я назначаю графа Герши.
– Выскажитесь в пользу Герши, – произнес король.
– Имею к тому три довода. Вот первый: Герши в стесненных обстоятельствах – и службою поправит свои дела…
– Второй!
– Маркиза Помпадур, – напевал Прален, – будет недовольна, если Нивернуа заменят кем-либо из банды графов Брольи.
– Хм… из банды? Ну, ладно. А третий довод каков?
Прален помялся, но король одобрил его вялой улыбкой:
– Смелее, Прален! Мы же старые друзья.
– Вашему величеству уже известно о той упоительной связи, которую я пылко поддерживаю с женою графа Герши.
– Вы настоящий мужчина, Прален! – похвалил его король. – Но последний ваш довод мы переставим на первое место, ибо он самый существенный, и граф Герши да будет послом в Лондоне.
Назначение было заверено, и только тогда Прален сознался:
– Правда, сир, нас ожидает с Герши маленькое неудобство.
– Что такое?
– Дело в том, что этот старый осел Герши совсем не умеет писать грамотно. Право же, нет глупее человека во Франции!
– Это уже не столь важно, – вслух подумал Людовик. – Герши не виноват, что у него были плохие родители. А писать за него станет кавалер де Еон… Кстати, – добавил король, – этот шевалье как раз из «банды Брольи».
* * *Лучше бы король не говорил этих слов. Прален люто ненавидел семейство Брольи – соперников Шуазелей, и тут же министр решил выбить из седла и самого де Еона. Этот шевалье, по мнению Пралена, и без того получил немало славы. Париж ласкал его как дипломата, дуэлянта, шахматиста и писателя. «Налоги в древности и во Франции» – эта книга де Еона теперь имела еще больший успех, нежели раньше; ее читали повсюду.
