И, танцуя, никто уже не смел поворачиваться к нему спиною. Но Людовик сегодня не поднял с полу ни одного женского платка, как бы нечаянно уроненного. Он был уже пресыщен и занимался тем, что, выискивая знакомых дам, цинично скабрезничал с ними.
Этих королевских «любезностей» не избежала и графиня Рошфор. Людовик взял ее за подбородок (такая вольность допускалась на маскарадах века восемнадцатого).
– Как это кстати! – воскликнула женщина. – У меня в постели побывало уже четырнадцать королей – не хватало только пятнадцатого!
И пятнадцатый по счету истории Людовик убрал свою руку.
– Про тебя говорят, – сказал он, потупясь, – что ты была любовницей всех моих подданных. Правда ли это?
– Еще бы! Конечно, ваше величество.
– И путалась с аббатом Верни?
– Он так всемогущ…
– И с герцогом Нивернуа?
– Он так умен…
– И с бродягой Монвиллем?
– Он так красив…
– Ну, ладно. А за что ты принадлежишь своему дураку-мужу?
– Ах, он так предан вашему величеству!
Рошфор с треском закрыла веер. И концом его, на котором болталась беличья кисточка, указала королю на маленькую девушку, что скромно сидела на антресолях, – одинокая провинциалка!
– Так и быть, – сказала графиня Рошфор.
– Жертвуя своим счастьем, я могу подарить вам настоящий «королевский кусок»… Идите!
Людовик взглянул; от него не укрылась угловатость почти мальчишеского тела, и это приятно щекотнуло нервы. Уверенно и смело, не приученный к отказам король направил стопы похотливого сатира прямо к девице, лицо которой было закрыто маской, только блестели в прорезях восторженные глаза.
– Вы знаете, кто я? – спросил Людовик.
– Нет… ваше величество, – с умом ответила девица.
– А не любите ли вы собирать по утрам землянику?
– Утренняя роса не по мне.
– Может, вы любите искать в лесу трюфели?
– Я не выношу их запаха…
Людовик потоптался толстыми слоновьими ногами:
– А что, если я сяду к вам на колени?
– Попробуйте, – был задорный ответ, – если не боитесь получить хорошего пинка!
– Может, вы снимете маску?
– Э-э, нет… – ответили королю нежные губы.
Лебель, ведавший «тайными удовольствиями короля», всегда торчал за плечом короля, и Людовик уже велел ему готовить комнату для свидания.
– На улице Анжу, – шепнул он.
Но незнакомка торопливо скрылась среди ряженых. Людовик поспешил за нею.
На темных дорожках парка коптили редкие плошки. Высоко в небе кувыркался фейерверк, а на канатах двигались плясуны.
– Постойте, моя прелесть! Одно лишь слово…
Белое платье мелькнуло в зарослях цветов.
