– А где же Циттен? Почему я не вижу своего приятеля?
Растолкав придворных, пред королем предстал Циттен, вожак непобедимой прусской конницы. Маленький. Кривоногий. Хрипатый. Бесстрашный. Безграмотный. И – умный.
– Мой добрый Циттен, что ты скажешь о русских казаках?
– Не стоят холостого заряда, король.
– А русские кирасиры и гусары?
– Я свистну, король, и они зашатаются в седлах…
Фридрих обернулся к берлинскому губернатору – фельдмаршалу Джемсу Кейту:
– Вот стоит человек, двадцать лет прослуживший под знаменами России.
Он не даст солгать… Каковы русские солдаты?
Подтянутый седовласый Кейт поднял над головой жезл, сверкнувший дешевыми рубинами.
– Лучше убедиться королю сейчас, что русская армия великолепна, нежели ждать, когда русская армия переубедит ваше величество в бою! Она очень хороша, хотя и плохо управляется.
– Да, – согласился король, – она хороша… Но привыкла воевать с татарами. Я представляю, как она побежит после встречи с правильной организацией моей армии!
– Король, – отвечал Кейт.
– В воле вашего величества бить русских правильно или неправильно, но русские… не побегут!
– Даже если их очень сильно побить?
Храбрый Кейт ответил королю дерзким вопросом:
– А разве вы сможете побить русских сильнее, чем их били татары?..
Король с усмешкою на устах удалился. Теперь начиналось самое интересное.
* * *Самое интересное – это шпионаж. Экономя на супах и пиве, король не жалел денег на разведение шпионов. Главарем прусского шпионажа в Европе был личный адъютант короля – Христофор Герман Манштейн; этот умный человек долго служил в России, где был адъютантом Миниха; именно он – Манштейн! – схватил из теплой постели герцога Бирона, треснул его по зубам и, связанного, швырнул в коляску… Из русской армии Манштейн дезертировал в Пруссию; имя его отныне во всех губернских городах России было приколочено к виселицам палачами.
Когда король вошел в библиотеку, Манштейн был уже здесь; тут же, возле окна, таилась обтекаемая тень и Финка фон Финкенштейна, этого интимного друга детства короля.
– Мои добрые друзья, – сказал им Фридрих, – у меня всегда дрожат пальцы, когда я раскрываю заветный портфель… В самом деле, как приятно, сидя в тихом Сап-Суси, знать, что думают о тебе в кабинетах Парижа, Вены, Петербурга… Вот Менцель! – сказал король, показав донесение из Дрездена. – Личный секретарь польско-саксонского короля Августа Третьего, а смотрите, как верно мне служит! Теперь глянем, что сообщают русские друзья.
