— Он сказал вам, что ему стало плохо около семи часов утра?
— Да, сэр.
— Какие симптомы вы заметили, когда впервые его осматривали?
— Он был очень слаб, фактически на грани потери сознания.
— Имелись ли какие-то симптомы отравления мышьяком?
— В то время нет. Он сказал мне, что его вырвало, из него вышло все, что он съел, также его мучил понос, его трясло от холода, и еще он жаловался на колики в животе.
— Но это не симптомы отравления мышьяком?
— Я отвечу вам, мистер Мейсон, что если в организм человека незадолго до семи утра попала доза мышьяка, а у человека было такое состояние здоровья, как у мистера Дейвенпорта, то большая доза яда немедленно вызвала бы рвоту.
Возможно, яд вышел вместе с рвотными массами, но вполне вероятно, что сколько-то яда осталось в организме, и количества этого яда было достаточно, чтобы вызвать те симптомы, которые я наблюдал.
— И в то время Дейвенпорт сказал вам, что подозревает свою жену в попытке его отравить?
— Совершенно определенно.
— То есть он сказал, что съел шоколадную конфету из коробки, которую ему в чемодан положила жена, и убежден, что отравился именно этой конфетой?
— Да, сэр.
— Он объяснил вам, как так получилось, что он съел конфету около семи утра?
— Да, сэр. Он сказал мне, что у него бывают запои и, когда на него накатывает сильное желание выпить, иногда ему помогают с ним справиться конфеты. Если он съест много конфет, желание выпить иногда пропадает.
— И, значит, как только он почувствовал себя плохо, он заподозрил, что дело в конфетах?
— Он не сказал этого прямо, такими словами, но в общем и целом я понял, что дело обстоит именно так.
Да, сэр.
— Когда вы его увидели, он был в шоковом состоянии, в состоянии сильнейшей депрессии?
— Да, сэр.
— А улучшения какие-то наблюдались?
— Нет, сэр.
— Вы считали возможным скорый конец?
— Да, сэр.
— Скорее, от общей слабости и шока, чем от отравления мышьяком?
— Да, сэр, из-за общего физического состояния.
— И поэтому вы вызвали его жену?
— Да, сэр.
— Вы знакомы с симптомами отравления цианистым калием?
— Да, сэр.
— Тогда как так получилось, доктор, или, скорее, как вы объясняете тот факт, что этот человек, который в девять часов утра подозревал, что съеденная им конфета отравлена, в три часа дня съел еще одну конфету?
— Так, минуточку, минуточку! — вскочил со своего места Вэндлинг. — Вопрос спорный и требует, чтобы свидетель делал вывод.
— Я пытаюсь выяснить мнение специалиста, — сказал Мейсон.
