— И что вы нашли?
— Я выяснил, что этот человек умер примерно через час после того, как съел яичницу с беконом. Никакого заметного количества шоколада я не нашел.
— Вы делали анализ на количество алкоголя в крови?
— Делал.
— Что вы обнаружили?
— Я нашел около полутора промилле.
— Вы можете объяснить, что означает это количество с медицинской точки зрения?
— Ученые считают, что если содержание алкоголя в организме составляет один промилле, то на первый взгляд человек находится в нормальном состоянии, хотя начинают проявляться определенные признаки интоксикации.
При двух промилле происходит интоксикация организма, наблюдается эмоциональная нестабильность, снимаются внутренние запреты, человек становится неспособен себя сдерживать. При трех промилле наблюдается помутнение сознания, шатающаяся походка, заплетается язык. При четырех промилле наступает ступор, заметно ослаблены реакции на внешние стимуляторы, наблюдаются признаки надвигающегося паралича. Если в организме присутствует от пяти до шести промилле, то наступает кома и возникают проблемы с циркуляцией крови.
Возникает опасность летального исхода, которая становится неизбежной при содержании в крови более шести промилле алкоголя. С. В. Мюльбергер предложил интересный график, дав каждому значению промилле свое название. Один промилле алкоголя в крови называется «Почти трезвое состояние и приличное поведение»; два промилле — «Радость и море по колено»; три промилле — «Головокружение и бред»; четыре промилле — «Заторможенность и подавленность»; пять промилле — «В стельку пьян».
— Вы нашли, что содержание алкоголя в крови покойного составило полтора промилле. К каким выводам вы пришли относительно его алкогольной интоксикации?
— Интоксикация только начиналась. Он входил в стадию, описанную Мюльбергером как «Радость и море по колено».
— Алкоголь уже должен был ударить ему в голову?
— Да.
— Он должен был уже как-то демонстрировать воздействие алкоголя на его организм?
— Вероятно, и первому встречному стало бы ясно, что он выпил.
Для профессионала его опьянение было бы очевидно.
— Насколько я понимаю, доктор, вас во время проведения патологоанатомического исследования в первую очередь интересовало определение времени смерти, — будничным тоном произнес Мейсон. — А были ли в это время предприняты какие-то шаги для опознания тела?
— Да. Я присутствовал, когда эти шаги предпринимались.
— У вас не осталось сомнений, что это действительно тело Эдварда Дейвенпорта?
— Никаких.
